– А что тут, дядька Чертил? – спросил он.
– То, что потерять нельзя ни в коем случае, – серьёзно ответил тот. – Потому и будешь следить за ними ты, а то мне и так дел много привалило.
И оставив Никитку одного, поспешил куда-то в голову формирующегося обоза. Пожав плечами, мальчшика забросил свою торбу со снедью на телегу и тут же примостился возле возницы – хмурого дядьки с копной нечесаных волос.
– Подь поспи пока, – буркнул тот, позёвывая и прикрывая рот широкой ладонью. И добавил: – Не скоро ещё тронемси.
Дважды упрашивать себя Никитка не позволил и тут же зарылся в сено, накинув на себя свободный конец дерюги, которой укрывали странные мешки. И верно, он успел даже немного выспаться, когда весь большой обоз наконец-то зашевелился и возы, запряженные в основном одвуконь, потянулись друг за другом по дороге.
Приподняв голову, мальчишка с интересом смотрел, как возница успел до того, как дошла его очередь трогаться, ещё раз осмотреть упряжь и, взгромоздившись на своё место, тронуть поводья. Однако правый конь, вместо того, чтобы сразу начать движение, строптиво махнул головой, всхрапнул, и оросил мостовую желтой струей. И только после этого потянул с места тяжелый воз.
– У-у, скотина безмозглая, – беззлобно ругнулся возница и принялся править за впереди идущими возами.
Последующие дни не отличались разнообразием. Позавтракав, возы трогались в путь и тащились по дорогам до обеда. Потом, наскоро сварив горячего, ехали до вечерних сумерек и уже тут, отыскав хорошее место, вставали на ночёвку, раскидывали шатры, разводили костры, на которых варили кашу. Обиходив и стреножив коней, пускали их пастись.
В такие минуты Никитка крутился возле дядьки, который обстоятельно пояснял мальцу, что и как надобно было делать, и почему он отдал именно такое рапоряжение. А вот в дороге Никитке было скучно: вся обязанность – следить за возами и прислугой, дабы не стянули чего невзначай.
Преодолев Оку, торговый караван медленно потащился по землям бывшего рязанского княжества. Дядько Чертил ворчал вечерами, что можно было бы и на стругах дойти до Переяслава-Рязанского, а там уже по накатанному гостями-сурожанами пути переволочь товары и суда в верховья Дона. Однако старый купец Тонило Дмитрич обмолвился, что ныне легче струги прям на Дону строить, чем на своём горбу переть, а дорогу и перетерпеть можно. С этим дядька был отчасти согласен, а когда Никитка спросил отчего, пояснил.
Оказалось, что всё просто: лесопильни, что когда-то первыми начали строить князь и его складники, ныне на окском окоёме стали явлением довольно широким, особенно в тех городах, где имелись большие верфи. Ведь они резко повышали количество и одновременно понижали стоимость досок, из которых обшивались корабельные борта. А это уже вызвало удешевление стоимости самих кораблей, отчего они стали доступнее и покупать их стали больше. И там, где раньше хаживали всего два-три дощаника, ныне могли проплыть и пять-шесть, а дальнейший рост их численности сдерживался только наличием доступного для перевозки товара.
Из центральных регионов новое поветрие постепенно расходилось всё дальше и дальше по всей стране, словно круги по воде от брошенного камня, а это уже обещало оживить речное движение даже там, куда давно забыли дорогу купеческие суда. Сюда же в строку ложилось и новоманерное строительство, хотя и продвигалось оно со скрипом. Но всё-таки, то там, то тут мелькали на речных путях хитрыми парусами струги да нассады, и становилось их от года к году всё больше. Ведь на больших торговых путях умеющие бегать не только по ветру суда требовали меньшее количество экипажа и бурлаков, что вкупе с удешевлением строительства тоже сказывалось на понижении цен речных перевозок.
В общем, как обмолвился однажды в разговоре с дядькой Чертилом никогда Никиткой не виденный князь-складник, в отсутствие хороших дорог дешёвые струги и насады станут тем самым надёжным средством, что свяжет различные регионы огромной страны в единое целое. В этой фразе малец мало что понял, но живой ум подростка почему-то выделил и запомнил именно её.
Ну а по поводу донских судов, то сказывали знающие люди, что с год назад построили ушлые казачата и в своей деревушке-схроне первую пильню, отчего ныне ладили корабли быстрее и дешевле.