– Да последнее и так всем ясно было. Чай не только Казань гореть может. А вот как с дворцом ханским быть?
– А пригрозить им, что сожжём, как посад, коль не сдадутся по всей нашей воле. И потребовать при всём прочем выдачи всех черемисских князьков, чтобы повесить, как собак. И не удивляйся так. Те, кто желал государю присягнуть – уже присягнули, а оставшиеся, едва наши рати восвояси уйдут, попытаются мятеж затеять. По-хорошему, всю бы верхушку черемисскую под нож пустить. Ведь простому человеку, что русскому, что черемису, что татарину всё одно, кому дань платить. Лишь бы не донага раздевали, да на прожитьё хватало. А вот князьки да старшины, как пить дать, начнут власть делить. Помяни моё слово, повоюем мы ещё в этих лесах немало.
– Да ну тебя, с твоими предсказаниями, – надулся Шуйский. – И вообще, я о другом говорить хотел. Ты ж, как всегда, из полона всяких умников отбирать станешь. Так вот, помнишь ту пару, что тебе от немцев привезли?
Андрей на миг завис, а потом радостно улыбнулся и закивал головой. Ну да, конный завод фон Штайнов действительно прислал ему очередную партию хороших тяжеловозов. После перемирия Юрген, получивший в боях тяжкое ранение, отчего уже никогда не сможет взять в руку меч, с головой ушёл в управление большим хозяйством, которое тоже пострадало от прошедшей войны. Но, слава богу, мастера коннозаводчики остались целы, а коней для развода помог прикупить Андрей, одолжив рыцарю нужную сумму денег, ведь на фон Штайнов никак не распространялись те ограничения, что вводились европейцами для русских по поводу продажи годных для армии конных пород. Спустя короткое время поместье фон Штайнов избавилось от долгов и стало одним из самых процветающих на восток от Кёнигсберга. Что не удивительно при наличии такого рынка сбыта, как Русь. Правда Агнесса вынужденно засиделась в невестах, ожидая, когда брат накопит ей на достойное приданное (ведь кому нужна пусть умная и красивая, но бесприданница?). Князь, пользуясь оказией, несколько раз заезжал к ним в гости: и контроля совместного дела ради, и общения с умными людьми для. И предсказуемо всё это окончилось тем, что однажды князь и девушка оказались на одном ложе.
Но всё это к делу не относится. А вот пара превосходных арден, доставленных Андрею совсем недавно, очень даже. Статные тяжеловозы приглянулись Немому, а вот их цена явно нет. И, похоже, ушлый князь придумал, как выманить их из андреевых рук задёшево.
– Помню. И что с ними?
– С ними ничего, – хмыкнул Шуйский. – Зато мои люди полонили тут кое-кого, кто себя учителями обозвал. Могу обменять всех скопом на ту пару.
– Побойся бога, дядя, цена холопу алтын, а тем коням – сто рублей не цена.
– Ну ин ладно. "Попашут землицу, дай бог, не сразу окочурятся", – произнес Шуйский, сделав вид, что собирается уходить.
– Ой, дядя, – усмехнулся Андрей. – Не хитри. Ясно же, что лошадки те тебе приглянулись, а холопы новые нет. А давай так – все учёные холопы и книги, что мы во дворце найдём мне, а лошади тебе.
– А государю что скажешь? Он к книжному делу тоже охочь.
– Так они же не по-русски писаны.
– И что? Вон, Максима Грека из самого Афона пригласили, дабы греческие да латинские книги, что в загашниках дворца хранились, переводил.
– Так вот так и скажем: взяли, мол, государь перевести и тебе подарить уже с переводом. Так даже лучше выйдет. Ну что?
– По рукам, племяш. Вот только как дворец брать будем?
– Впервой, что ли? – махнул рукой Андрей. – Да и не верю я в их твёрдость. Сдаётся мне, если пообещаем крымцам уйти – сдадутся безропотно. Понимают ведь, что ныне им не устоять.
– Что же, вот завтра и проверим. А пока зови-ка слуг, а то стол опустел бесстыдно. Да и Мишу давай покличем.