Ну а пока он обдумывал идею и вместе с воеводами объезжал без боя взятый дворец, его люди уже бросились к самому дорогому, что было тут – библиотекам хана и мечетей. Сносили всё: творения мусульманских философов, хронографы, сочинения на арабском, персидском и прочих языках, не особо разбираясь пока что схватили. Носили книги и свитки целыми охапками, вызывая усмешки на лицах ратников: как же, не злато-серебро, не ткани богатые и не полонянок тонких в талии тащат мужы, а бумаги да пергаменты. Нет, цену книгам на Руси знали, но одно дело богато инкрустированный фолиант и совсем другое простой список с непонятными закорючками, чью цену и установить-то невозможно. Но люди Андрея продолжали свою работу, не обращая на ухмылки никакого внимания. Потому что знали: князь за хорошо сделанную работу заплатит щедро. А богатая добыча и тонкостанные полонянки от них никуда не сбегут.
Рать Горбатого-Шуйского показалась в окрестностях Казани на четвёртый день после того, как пал дворец. Не сказать, что Андрей Борисович был рад случившемуся, но поздравлял воевод с великой победой вполне искренне. В конце концов славы и добычи в этом походе и на его долю хватало с избытком. А уж простым воинам и вовсе было только в радость, что не придётся ложить свои головы под стенами Казани. Лето ведь давно повернуло за середину и в мозгу у всех были проблемы сева озимых и уборки яровых. А под Казанью можно было и до самого морковкина заговенья простоять и уйти не солоно хлебваши.
Теперь же отягощённые полоном и добычей, они могли поспеть к хозяйству в самый срок, так что слава тем, кто уже взял неприступный город и не пора ли воеводы-батюшки двигать назад?
Это настроение легко читалось на лицах почти всех ратников, но воеводы не спешили уходить. Город был завоёван, но этого мало. Теперь нужно было дождаться прихода новых жителей и оставить тут надёжный гарнизон. Андрей же был занят подготовкой большого отряда кораблей для похода вниз по Волге.
Наконец, спустя ещё три дня появился и давно ожидаемый Камский полк, задержавшийся почти на месяц. Андрей, собиравшийся устроить Рындину хороший разнос, сразу забыл о своём желании, едва увидел своего полковника перевязанного чистой тряпицей. Пригласив того в свой шатёр, он потребовал объяснений.
Всё оказалось довольно просто. Казанский адмирал не стал прятаться в волжских плавнях, а сразу же после сражения ушёл на Каму, где собирался напасть на другой отряд русского войска. И по иронии судьбы этим отрядом оказался именно Камский полк, так как рать Булгакова-Голицы была вовсю занята потрошением городков и селений Луговой стороны и сильно в сторону Казани не спешила.
Сражение между двумя флотилиями растянулось на несколько этапов. На этот раз татар было куда больше, чем русских и только в количестве пушек они по-прежнему уступали своим визави. Но, как известно, порядок бьёт класс. С третьей попытки русским удалось сломить казанское сопротивление, но главным камнем в основание победы стало всё же удачное пленение вражеского командира. После этого оставшиеся в строю казанцы как-то быстро сдулись и предпочли отступить. Вот только победа досталась отнюдь нелегко и больше чем на треть сократила состав полка. Пока приводили себя в порядок, пока чинили корабли, лечили раненных и хоронили павших – вот и прошло столько времени и к Казани полк пришёл в урезанном составе и с большим опазданием.
Выслушав полковника, Андрей вздохнул. Опаздание чёрт с ним, а вот потери – это плохо. Каждый погибший воин это трудновосполнимая утрата. Ведь набрать молодцов можно, а вот обучать выходит дорого и сложно. И только потом он вспомнил о пленении казанского адмирала и поинтересовался у Рындина где тот сейчас. Оказалось, что ренегата привезли под Казань и он даже уже достаточно окреп после ранения и теперь точно выживет.
Услыхав подобное, Андрей тут же позволил своему любопытству увлечь себя на тот струг, где "гостил" вражеский флотоводец. По-пути он поинтересовался какой язык понимает пленный. Оказалось, он неплохо говорит по-татарски, так что поговорить с ним вполне реально.