Пленник оказался крупным мужчиной с волевым, обветренным разными ветрами лицом. В его бороде уже проскакивали первые сединки, но обозвать его старым язык не поворачивался. Вызванный заранее переводчик уже пристроился у изголовья, готовый обеспечить беседу двух адмиралов.
– Я так понимаю, вы тот, кто командовал русским флотом? – проницательно вопросил лежавший на кровати человек.
– Да. И мне безумно интересно, кто вы? Что за Малик Айяз появился у Казани?
– Вы знакомы с Малик Айязом? – глаза пленника чуть не вылезли из орбит от удивления. Рындин же, привыкший к огромным знаниям нанимателя, никакого удивления не высказал.
– Увы, лично не знаком, но, надеюсь, он всё так же руководит Диу?
– Когда я был там в последний раз, то да. Но с той поры много лет прошло.
– Сражались с Маликом против португальцев и сошлись на теме одинаковых судеб? Вы, кстати, помните, откуда родом.
– Из Подолии. Как и Айяз, родился подданным литовского князя. Но это всё в прошлом. Ныне я правоверный Серхат-эфенди и этим всё сказанно.
Из дальнейшего опроса выяснилось, что Серхат родился в семье гончара, но в очередном набеге татар лишился разом и семьи, и свободы. Несколько лет он был простым рабом, но потом за непокорный нрав был продан на галеры. Когда их судно атаковали венецианцы он, освободившись от цепей, по какому-то наитию вступил в бой на стороне турок и не прогадал. Бой они выиграли, а парень, сменив весло на меч, принял ислам и новое имя – Серхат, что значит "граница". И стой поры жизнь его действительно в основном текла на границе.
Под командованием Кемаль-рейса он участвовал в битве при Модоне, где был разбит венецианский флот, и совершал налёты на северо-восточное адриатическое побережье Италии. А потом судьба забросила его в Африку. Тогда Османская империя ещё активно сотрудничала с Мамлюкским султанатом и решила оказать ему помощь в войне с португальцами. В Египет был прислан Селман Рейс, и 30 сентября 1515 года мамлюкский флот во главе с ним и Хусейном ал-Курди в составе 19 кораблей отплыл из Суэца. Серхат был первым помощником на одном из кораблей той эскадры. Флот сначала достиг Камарана, где солдаты отстроили разрушенную португальцами крепость, затем Йемена, потом захватил Забид, но взять Аден в сентябре 1516 года ему не удалось. Поход оказался в целом неудачным, но мамлюкам удалось закрепиться на побережье Индийского океана, создав в Йемене опорную базу. А в 1517 году союзному флоту удалось отбить нападение португальцев на Джидду. Серхат к тому времени уже командовал собственным кораблём.
В 1517 году, завоевав Мамлюкский султанат, Османская империя сама утвердилась на берегах Красного моря, и вскоре её интересы столкнулись с интересами Португалии. Тогда-то Селман Рейс и отправил корабль Серхата в Гуджаратский султанат в поисках союзника. Однако Шамс-уд-Дин Музаффар Шах II был больше озабочен войнами с соседями, чем с португальцами, так что полноценного союза не состоялось. Но Серхат смог познакомиться с героем битвы при Чауле губернатором Диу Малик Айязом. И да, у них неожиданно нашлось много общего. И не только общей родины, но и понимания, что португальцы просто так никого в покое не оставят.
Увы, дальнейшая судьба оказалась не столь благосклонной к Серхату. По прибытию в Египет, он узнал, что его благодетель Селман Рейс был схвачен, отправлен в Стамбул и там брошен в темницу. Испугавшись за свою судьбу, он бросил службу и вновь отплыл в Гуждарат, но не в столицу Ахмедабад, а в Диу. Малик Айяз обрадовался гостю и познакомил его со своим старшим сыном Малик Исхаком. А узнав о его трудностях предложил службу у себя, но Серхат отказался. Климат Индии был ему противен. Снабжённый всем необходимым он начал долгое путешествие обратно, в Турцию.
Не рискуя идти через Персию, он, пройдя через Кабул, посетил Самарканд и Бухару, а оттуда с караваном направился Казань, где и был принят самим местным ханом. За долгие месяцы дорога изрядно надоела Серхату, и он согласился помочь братьям по вере отбить вражеское нашествие и лишь потом возвращаться в Стамбул. Остальное русскому князю было известно и так.
Что и говорить, история была прелюбопытнейшей, а главное – перед ним лежал моряк, знающий пусть не все, но многие пути в Индийском океане, да и просто обладающий бесценным опытом. Так что, уважаемый Серхат-эфенди, выздоравливайте, но в милую вашей душе Турцию вы вернётесь ещё не скоро. У одного не в меру ретивого князя на ваш счёт возникли кое-какие мысли.