Синекожий, покрытый роговыми шипами и слизью ящер с верхними клыками до двадцати сантиметров длиной, уже считал меня лёгкой добычей. Он поднялся на мощные задние лапы, становясь больше похожим на уменьшенную копию хищного динозавра, и пошёл в мою сторону, обильно роняя на пол слюну в предвкушении вкусного обеда.
Я собрал энергию в правом кулаке и ударил молнией по наглой синей роже. Зверь взвыл и отшатнулся назад. Под правым глазом появилась дымящаяся ямка сантиметра два в диаметре, но монстра это больше разозлило, чем испугало. Он опустился на четыре лапы и выдал такой боевой клич, что на некоторое время я перестал слышать работу турелей.
Когда пасть монстра была максимально распахнута, туда ударили сразу несколько молний, отбросивших ящера назад и заставивших оборвать вопль и невольно захлопнуть пасть.
— Ну как тебе такой обед, тварь? — зачем-то спросил я монстра, словно он может мне ответить. — На-ка вот ещё!
Я отправлял в него один разряд за другим. Атака молнией, имея второй круг маны, оставляет желать лучшего по мощности, но и моих стараний хватило, чтобы добить голодную тварь. Все же молнии имеют прекрасный проникающий эффект, особенно, если уже успел попасть по уязвимым точкам. В данном случае я все ставил на ошеломление и натиск, и не прогадал со своей ставкой.
Последний разряд ударил в глаз и, видимо, наконец-то добрался до мозга. Ящер застыл на несколько секунд, потом резко обмяк и растянулся на полу.
По-хорошему, надо бы поискать что-то полезное для себя, но я решил, что моё инкогнито в этом сражении сейчас намного важнее, и бегом вернулся в купе, закрыв за собой дверь. Вроде бы меня никто не увидел, а победу над ящером спишут на одного из магов-охранников.
Где там сейчас Матвей, интересно? Надеюсь, что живой. Как-то начал привыкать к нему, хоть мы и знакомы совсем ничего.
Стрёкот пулемётов продолжался, шипели пускаемые ракеты, топота в коридоре слышно не было. Я сидел и вслушивался, не появится ли в коридоре новых звуков. Спустя минут десять послышалась непонятная возня и чьё-то бормотание. В одном из отпущенных в пространство ругательств я узнал голос Матвея и открыл дверь в купе.
— Иди, помогай мне! — сказал мой попутчик, обеими руками пытаясь вырвать длинный клык из пасти дохлого зверя. Да уж, а ведь он совсем его не боялся, наоборот, больше был занят тем, как бы удобнее подобраться к добыче. — Знаешь, сколько эти зубки стоят? Кто-то его тут грохнул и бросил, а я нашёл, значит, трофеи наши! Давай помогай!
Раз считается, что убийство монстра четвёртого круга ко мне не имеет никакого отношения, можно дальше не прятаться, а идти собирать трофеи. Уж я-то точно знаю, что за них нам никто ничего не предъявит, а Матвей пусть себе мучается этой мыслью, зато работать будет гораздо быстрее.
В идеале, надо бы ещё снять шипастую шкуру со спины, которую используют для изготовления доспехов, но для этого нужны специальные герметичные мешки. Если мы ошкурим его здесь и сейчас, вонь распространится по всему вагону и продолжать в нём путешествовать станет невозможно. Поэтому ограничимся только клыками. Да и инструментов для правильной разделки тушки монстра у нас, разумеется, нет.
Наконец нам удалось забрать свой трофей и мы нырнули обратно в купе, закрыв за собой дверь, словно мы никуда не выходили и про монстра в коридоре не в курсе. И Матвею и мне досталось по одному длинному клыку, с которыми мы и так непозволительно долго провозились. Свой я завернул в бумагу, в которую был завернут мой завтрак, и спрятал на дно чемодана, а Матвей взял клык в руку и имитировал им ножевые атаки, явно представляя себя в бою. Забавный он, конечно, и ведь никакого стресса от происходящего.
— Спрячь его лучше подальше от греха, — сказал я товарищу по купе, понимая, что сам он угомониться не собирается. — Вдруг появится маг, который его убил и заставит отдать его добычу.
— А с чего ты взял, что его маг убил? — насторожился Матвей, но клык всё-таки запихал глубоко в свой узел с вещами.
— А кто же ещё? — пожал я плечами. — Рубленых и колотых ран я не видел, пулевых и взрывных тоже, а на морде следы ожогов, скорее всего, магических. Все же просто.
— А, ну да, — кивнул Матвей. — Наверное, ты прав.
Поезд не торопился разгоняться, стрельба продолжалась, но уже с меньшей интенсивностью. Через несколько минут из коридора послышалась возня и отборный мат. Мы сидели себе ровно и инициативы не изъявляли. Дверь в купе резко открылась, на пороге появился разъярённый кондуктор.
— Ваших рук дело? — рявкнул он и ткнул пальцем в сторону туши Саблезуба.