Это просто жесть! И как можно настолько себя запустить? Если бы родственники не притащили её в госпиталь сегодня, то на днях отнесли бы на кладбище! Закончив с печенью, я решил перейти на желудок и кишечник, следующим этапом почки, до которых я так и не дошёл. На меня внезапно навалилась слабость, перед глазами начали кружиться мушки, расходящиеся тёмные круги. Я явно перестарался, недооценил свои ресурсы.
В этот момент мимо в очередной раз пробегал Герасимов. Он остановился возле меня и посмотрел мне в глаза. Я его глаза видел уже нечётко.
— Эй, ты чего, обалдел, что ли? — возмутился он. — Иди, давай, в ординаторскую, на диване поваляйся и помедитируй. Как придёшь в себя, так назад возвращайся. Второй круг у него. Первый, не больше.
— Она сильно загрязнена энергией Аномалии, — тихо произнес я, стараясь не шататься.
— Разберёмся сами, иди давай, — целитель помог мне подняться и подтолкнул в нужную сторону. — Дойдёшь сам?
— Надеюсь, — ответил я и неуверенной походкой пошёл по коридору.
На самом деле я был не особо уверен, что дойду. Почти вся энергия второго круга израсходована на одну-единственную пациентку, причём практически безнадёжную, но попытка её спасти имела смысл, шанс ещё был.
В ординаторской никого, все трудятся. Я не раздумывая, в чём был одет, рухнул на один из диванов. Очень хотелось просто заснуть, но, так не пойдёт. Надо как можно быстрее восстановиться и возвращаться в приёмное отделение.
Я не могу себе позволить проспать полдня, мне этого не простят. А если меня отсюда попрут, тогда грош цена всей моей поездке, придётся тогда искать другой госпиталь в другом городе. Или ехать домой и сдаваться, а в следующем году повторить попытку, если такая возможность будет. А вполне возможно, что отец запихнёт меня на завод, так и помру, дойдя лишь до мастера смены.
Через десять минут медитации я почувствовал себя вполне терпимо, остальное восстановлю на ходу. Я поднялся с дивана и уверенной походкой направился в приёмное отделение. Герасимов заметил моё появление, но ничего не сказал, лишь обозначил кивком, чтобы я продолжал работать. Той пациентки, из-за которой я поплыл, в приёмном отделении уже не было. Анатолий фёдорович исцелил? Этот может. Надо потом спросить у него, интересно ведь, чем всё закончилось.
Продолжая на ходу медитировать и впитывать в себя свободно витавшую в пространстве энергию, я снова приступил к своим обязанностям. Следующие несколько пострадавших от негативной энергии Аномалии были далеко не настолько сильно поражены и, чтобы их полностью очистить от загрязнения, у меня ушло по пять минут на каждого.
Перейдя к следующей группе, я вскинул брови от удивления. Это были те самые студенты, с которыми мы познакомились в поезде.
— Во, Иван? — спросил Пётр.
Он смотрел на меня мутным взглядом, пытаясь получше рассмотреть.
— Да я это, я, — ответил я и быстро начал очистку его организма от негативной ауры, которой он хапнул сполна. — Вы на охоту, что ли, ходили?
— Да вот, решили сами попробовать, — хрипло сказал он. — Еле ноги унесли. Другие группы не захотели нас брать, разве что только носильщиками или потрошителями, а мы-то на охоту хотели, вот и дорвались.
Когда я закончил с очисткой Петра от воздействия Аномалии, он немного оживился, нормализовался цвет лица и он начал нормально соображать.
— Ты Богдана глянь в первую очередь, он ещё и ранен, ему чуть ногу не отгрызли, — сказал Пётр, поднимаясь с пола.
Здоровяк Богдан был без сознания. Сначала я подумал, что он задремал, но это было не так. Вот Эрик и Вася и, правда, задремали, а этот был в отрубе. На правой голени кривая неумелая бинтовая повязка, пропитанная кровью, с неё капало на пол. Я решил сначала заняться раной, а только потом чисткой.
— Так, Комаров, я не понял! — тут же услышал я за спиной голос Герасимова, стоило мне положить руку на повязку. — А что здесь происходит?
— Простите, Анатолий Фёдорович, — слегка склонил голову я, хотя самому очень хотелось послать его куда подальше. — Просто я его знаю. У него нога ранена сильно, кровью вон истекает, и он потерял сознание.
— Отойди, — уже более спокойно сказал целитель. Он положил руку на кровавую повязку, а через пару минут уже убрал. — Готово. Делай всем зачистку, не в своё дело не лезь, я же ясно тебе сказал. Зови меня, если что.
— Хорошо, Анатолий фёдорович, — ответил я, потупившись для создания видимости осознания вины.