Внезапно Анатолий Фёдорович остановился у одной неприметной двери с табличкой, предупреждающей об опасности для жизни из-за высокого напряжения. Зачем нам понадобилась сейчас электрощитовая?
Герасимов достал из кармана увесистую связку ключей и открыл дверь. Сразу за ней показалось типичное содержимое электрощита — что это такое, я уже знал, пытался залезть в подобный в подвале нашего фамильного замка, меня вовремя успели оттащить. Мне лет десять тогда было, на всю жизнь запомнил, как на меня кричал отец.
Герасимов потянулся рукой к оголённым шинам, и я уже хотел оттащить его обратно, ухватившись за халат, удивляясь его странному поведению, но не успел. Он повернул один из замыкателей и задняя стенка ушла в сторону, освободив проход. Метрах в трёх впереди была ещё одна дверь, теперь уже тяжёлая железная, на петлях с подшипниками. Задействовав ещё один массивный замысловатый ключ, целитель с трудом открыл толстенную дверь и махнул мне рукой.
— Заходи, — сказал мужчина, загадочно улыбаясь.
За дверью было небольшое квадратное помещение три на три метра, пол застелен пёстрым ковром, в дальнем углу стоял железный шкаф, на потолке одинокий фонарь за решёткой. Непривычный глаз решил бы, что это пыточная, но я уже начал догадываться, что это за комната. Висящие на стенах артефакты, предназначенные для защиты от магического воздействия, говорили об этом весьма однозначно.
— Судя по выражению твоего лица, — начал Герасимов, внимательно глядя мне в глаза, — ты уже догадался?
— Это комната для прорыва на следующий круг? — спросил я, хотя был уже практически в этом уверен.
— Именно, — широко улыбнулся целитель. — Ты уже готов. Поэтому завтра утром приноси с собой всё, что тебе нужно для прорыва. Не забудь кристаллы и запас воды. Кристаллов-то у тебя хватает? Или я зря тут сейчас воздух сотрясаю?
— Хватает, — кивнул я. — В субботу как раз добрал недостающие.
— Хорошо, — довольно кивнул Герасимов. — Вещи положишь в тот железный шкаф. Там есть нужные магические книги. В том углу за железной дверью находится туалет и умывальник. Вода там для питья, правда, не совсем подходящая, но если тебе не хватит запасов, то можно и ее использовать, туалет есть, опять же. Утром я дам тебе ключи, железная дверь на входе закрывается на засов изнутри, чтобы тебя никто не смог побеспокоить. Когда всё закончится, снова найдёшь меня, понял?
— Понял, принял, записал, — кивнул я. — Спасибо вам большое, Анатолий фёдорович, правда, не ожидал.
— Я не со всеми такой добрый, не поверишь, — хмыкнул целитель. — Просто вижу, ты парень упёртый и с головой дружишь. А ещё чересчур любознательный, а это в нашем ремесле один из важнейших факторов, учиться надо всю жизнь и практиковаться постоянно, чтобы хватало совести называть себя целителем. Так-то вот, дружок. А сейчас беги домой, отъедайся, отдыхай и завтра к восьми, как обычно, только с вещами.
— Понял, Анатолий Фёдорович, — закивал я. — Буду вовремя, не подведу.
— Вот и молодец, — подвёл итог Герасимов и подтолкнул меня в сторону выхода.
Я шёл домой окрылённый, завтра будет очень важный день в моей жизни, который мне так удачно помогли организовать. Теперь не надо заморачиваться с поиском и подготовкой помещения, а просто прийти и заняться делом, то есть прорывом.
По пути домой я зашёл в магазин и прикупил канистру, которую наполню водой и положу в походный рюкзак, чтобы не вызывать глупых вопросов, мол, на фига тебе на работе в госпитале понадобилась канистра с водой? На всякий случай заготовлю побольше бутербродов, взял несколько пачек печенья и сушек, вяленого мяса, сухарей. Процесс прорыва может продолжаться от одного до трёх дней, поэтому нужно подготовиться, как следует.
— Куда это ты собрался? — выпучил на меня глаза Матвей, когда увидел, как я выгружаю содержимое сумок. — Идёшь в дальний поход и без меня? А где палатка и спальник? А топор? Ну топор ладно, ты и копьём своим сможешь дров нарубить, но без палатки-то как?
— Да не иду я ни в какой поход, успокойся, — засмеялся я, выслушав все его рассуждения. — Я утром ухожу в госпиталь на несколько дней, а это запасы на всякий случай.
— Там что, воды нет? — не унимался Матвей, он подошёл ко мне и внимательно разглядывал всё, что я купил. — Канистра-то зачем?