Кажется, Анатолий Фёдорович сказал, что выделяет мне на изучение литературы неделю? За два дня я внёс в систему неизмеримо больше, чем смог бы прочитать за неделю обычный человек. Тогда, чтобы не терять эту неделю, скажу ему, что хочу сначала обкатать полученные знания на практике, а потом продолжить. Думаю, он не будет возражать против такого варианта. Ну а если нет, то придумаю что-то еще.
На город опустился вечер, погружая дома и улицы в таинственные сумерки, на улицах начинают загораться фонари, добавляя романтики и красоты. Только Каменск — не обычный город в центральной части Российской империи, здесь Аномалия, можно сказать, за забором и её порождения нет-нет да и пробиваются на его улицы, устраивая переполох и боевые действия прямо на улицах, о чём говорят вездесущие баррикады и пулемётные турели на крышах. Чаще всего такие прорывы бывают ночью, поэтому железные ставни на нижних этажах здесь практически везде. По улицам неторопливо перемещаются вооружённые до зубов патрули, ездят бронемашины, а жители стараются попасть домой до темноты. Пора идти домой и мне, пока совсем не стемнело.
Я собрал свои вещи, пустые контейнеры из-под еды, термос, сложил в рюкзак и пошёл на выход. Дверь за мной закрылась, клацнув хитроумными замками, как бы говоря: «До свидания». Ещё не совсем стемнело и тёмно-синее небо притягивало к себе и будоражило воображение далёкими звёздами, которые уже начали просыпаться и являться взору. Уже почти совсем стемнело, когда я пришёл домой.
Матвей никак не отреагировал на мой приход, а так и остался лежать на кровати лицом в подушку. Насколько я понял, он даже не переоделся, а так и рухнул в грязной одежде, хорошо хоть на покрывало, а не на чистое постельное бельё. Эта картина мне очень не понравилась.
— Матвей, всё в порядке? — спросил я, поставив рюкзак возле своей тумбочки.
Мой новый друг даже не удосужился ответить на мой вопрос. Может, спит уже? Дыхание частое и неровное, рука безвольно свисает с кровати. Мне это всё больше не нравится. Я коснулся его лба и понял, что у него жар. А ещё я почувствовал мощный всплеск негативной энергии Аномалии, которая бушевала сейчас в его организме.
— Вот же чёрт побери! — воскликнул я и принялся тормошить его и пытаться перевернуть на спину. — Матвей, ну какого лешего ты не пошёл в госпиталь?
Перевернуть такого богатыря оказалось не так-то просто, к тому же он начал сопротивляться, не совсем понимая, что происходит, как в бреду.
— А, Ваня, — пробормотал он, приоткрыв наконец глаза. — Чёт хреново мне, Вань.
— Вижу, — буркнул я, уложив его наконец на лопатки. — Потерпи немного, скоро станет лучше.
Я расстегнул ему ветровку и рубашку, положил руку на область сердца, сосредоточился и пустил поток энергии исцеления, изгоняя завладевший им негатив Аномалии. Бегло просканировав организм Матвея, я был просто ошарашен, насколько он пропитался энергией Аномалии.
Где же это их так угораздило? По краешку, говоришь, походим⁈
Чтобы сдвинуть баланс в свою сторону, мне приходилось прикладывать серьёзные усилия. Негативная энергия, словно живая, поддавалась неохотно, но начала медленно отступать. Потом я заметил, что откуда-то снизу идёт дополнительная волна негатива. Очень странно, он вроде бы не ранен. Лучше всё-таки проверить.
Только сейчас я заметил на правой штанине маленькие капельки крови. Я сначала подумал, что это вообще не его кровь, а попала на него от кого-то раненого. Значит, в отряде есть пострадавшие, но, когда уходил из госпиталя, я не увидел в приёмном покое никого из отряда. Лучше перебдеть, чем недобдеть — я задрал Матвею штанину и увидел на голени столько же маленьких округлых ранок, сколько видел капель крови на брюках. Значит, это его кровь.
Я приложил руку к ранам и почувствовал от них реально болезненные ощущения. Они были просто средоточием отрицательной энергии. Выходит, это отсюда шла та волна, что я увидел, пытаясь очистить его организм. Побороть исходящей от ранок поток энергии у меня никак не получалось, настолько сильным он был.
Странно, такого быть не должно. Разве что яд от уколовших его игл был такой сильный. Или часть игл осталась в ране.
Осторожно пощупав раны, заставив этим друга глухо застонать, я убедился, что в ранках что-то осталось, но подцепить ногтем никак не получалось. Как начинающий целитель я имел в заначке некоторые хирургические инструменты. Свёрток так и лежал в чемодане под подкладкой, спрятанный туда, как великая неприкосновенная ценность, я его даже во время похода в Аномалию с собой не брал, но, похоже, надо пересмотреть своё отношение к этому. Хирургический набор — не просто дорогой сувенир из элитной стали, а предмет первой необходимости для целителя. По крайней мере, для начинающего, как я.