Гигантский кабан пролетел наш строй насквозь, его круп украшало оперение десятка усиленных магией стрел, вокруг них на пластинах панциря светилось голубое пятно, но пока признаков серьёзного ранения я в его поведении не заметил. Нейроинтерфейс выдал мне информацию о состоянии здоровья монстра, целых восемьдесят восемь процентов! Получается, что несколько десятков ран и мой разряд снесли всего двенадцать? Я, конечно, понимаю, что система даёт приблизительные цифры и они могут в любой момент пересчитаться, это же не компьютерная игра. Может, здесь какая-то ошибка?
Пролетев на сотню метров дальше нашего арьергарда, зверь достаточно шустро развернулся, свалив при этом небольшое деревцо, как вазу с цветами, утробно рыкнул, взрыл землю копытом и снова стал разгоняться, чтобы сбить и растоптать своих обидчиков. Всё повторилось снова: бойцы отпрыгивали в стороны, стараясь зацепить монстра хотя бы кончиком меча или топора. В этот раз я разглядел, что в месте, где его зацепили, на пластинах брони появлялся бледно мерцающий голубой росчерк. И таких становилось всё больше.
Зверь начинал слабеть. Вместо глубокого мощного дыхания послышались хрипы и уханья, магические раны оказались для него болезненными, скорее, за счёт количества. И тут у меня созрела интересная идея, которая вряд ли бы пришла в мою голову в спокойной обстановке.
Твари Аномалии буквально сплетены из негативной энергии, пропитаны ею и благодаря ей существуют, живут и двигаются, а я с помощью дара исцеления очищаю пострадавших от воздействия Аномалии, убирая весь негатив. Так, может, тогда стоит попробовать действовать в таком ключе?
Когда огромный монстр снова протаранил расступившийся перед ним строй, я активировал оба дара одновременно и послал мощный двойной разряд, целясь уже не в круп, а в область левой лопатки. Нейроинтерфейс подсказывал, что сердце у этой махины находится именно там. Мне ещё помогло то, что в этот раз зверь бежал чувствительно медленнее. Я направил магический удар сквозь броню и мышцы вглубь, надеясь дотянуться до этого самого сердца. Хотелось добиться максимального эффекта, поэтому вложил в магический удар все силы.
Похоже, я немного перестарался, почувствовал, что вложился без остатка только в последний момент. Гигантский кабан вскинул морду к небесам и издал душераздирающий рёв, мощный, но короткий, потом рухнул, пропахав по инерции землю ещё метров десять. Ещё несколько агональных подёргиваний копытом, последний, тяжёлый вздох и наступила тишина.
Я плюхнулся на пятую точку, прижавшись спиной к дереву, и начал медитировать, происходящее вокруг меня уже не интересовало. Слышал тяжёлое дыхание Матвея, который сел рядом со мной. Он понял моё состояние и ни о чём не спрашивал, просто находился рядом, на всякий случай и готов был оказать поддержку. Бойцы переговаривались между собой, но я не прислушивался к их словам. Потом услышал приближающиеся шаги.
— Он в порядке? — спросил главарь, видимо у Матвея.
— Почти, — ответил мой напарник. — Но скоро будет. Ранений у него вроде нет.
— Побудь пока рядом с ним, — сказал главарь. — Мы пока сами займемся кабаном.
Прошло, наверное, минут десять, хотя мне сложно понять течение времени в таком состоянии. Когда я понял, что медитировать достаточно, я открыл глаза. Половина отряда участвовала в разделке туши, вторая половина вместе с главарём прикрывали периметр от возможного нападения других монстров, которые могли сбежаться на шум сражения и запах крови.
Бойцы старательно отколупывали от огромного тела бронепластины подходящего размера, насколько я знаю, это отличный ресурс для изготовления прочной брони. Если такие латы усилить ещё и магией, им никакие стрелы не страшны, даже огнестрел не берёт, разве что только дорогущие магические пули.
— Ну как, отошёл? — спросил Матвей, с надеждой глядя мне в глаза.
— Да вроде в норме, — кивнул я.
Напарник подал мне руку и помог встать, хотя я, наверное, легко справился бы и сам, самочувствие более-менее нормализовалось.
— Пойдём себе тоже что-нибудь наскребём с этого урода, — сказал Матвей. — Будет возможность обновить латы, чтобы этими нормальных людей не смешить.
— Давай так сделаем, — решил я предложить ему другой вариант. — Ты добывай пластины, а я пойду раздобуду кое-что гораздо более ценное, по-моему, тут об этом никто не знает.