— И мне, — подтвердил Стас.
— Я знаю, — кивнул я с улыбкой. — Чтобы ваш внешний вид соответствовал моему статусу. А теперь собирайтесь, едем на завод, пока еще есть время сегодня.
— А что не так с заводом? — насторожился Стас.
— С заводом всё в порядке, — сказал я. — Хочу посмотреть стройку рядом.
— Давай лучше всех ребят Федулова с собой возьмём, — предложил Стас.
— Нет, половины вполне достаточно, — ответил я. — И сообщите о моих планах помощникам.
Через десять минут пара больших броневиков с бойцами Федулова уже стояла перед воротами. Мы с парнями сели в свою машину, мои помощники — в другую.
Когда наш отряд появился на территории стройки, все замерли. Понимаю, со стороны это выглядело как вооружённое нападение или захват.
Я вышел из машины, успокоил строителей, сказал, что всё в порядке. Вместе со мной выскочил Федя и тут же привлёк всеобщее внимание. Некоторые даже попытались его погладить. Правда, незнакомым людям он не доверял — шипел и громко стрекотал.
Я, стараясь придать себе скучающий вид, в сопровождении парней и половины взвода Федулова неспешно ходил между наполовину построенных зданий. Кое-где уже стояло зачехлённое громоздкое оборудование, которое после завершения строительства не представится возможности установить.
Федя постоянно куда-то убегал, потом возвращался. И вдруг я почувствовал ментальный зов. Я резко остановился и перед глазами возникла картина: Федя выглядывает из-под трубы и наблюдает, как рабочий закладывает странный пакет под энергоустановку. Мужчина при этом постоянно оглядывался, проверяя, не видит ли его манипуляций кто-то посторонний.
Я описал этого рабочего Федулову. Половина его бойцов тут же ринулась в указанный цех в поисках столь странного человека.
Когда мы подошли, бойцы выводили того самого рабочего со скрученными за спиной руками и в полусогнутом виде, как это делают тюремщики.
— Что вы творите⁈ — истерично кричал он. — Это какой-то беспредел! Я буду жаловаться!
— Жаловаться можешь начинать прямо сейчас, — сказал я, подойдя к нему вплотную. — Слушаю внимательно.
— Ваше Сиятельство, что происходит? — спросил мужчина уже более спокойно.
Ответить я не успел, краем глаза увидел, как другой строитель побросал инструменты и ускоренным шагом направился в сторону ворот. Я кивнул Федулову и спешащего строителя тут же задержали.
— Да что здесь происходит? — начал возмущаться второй задержанный. — Что здесь происходит? Я требую объяснений!
На его лице был столь реалистичный праведный гнев, что я чуть не поверил, что произошла ошибка. Но снова пришла картинка от Феди, похожий свёрток он нашел под установкой и в этом цеху.
Я направился прямо туда, а бойцам велел вести задержанного за мной.
— Я тебе сейчас расскажу, что происходит, — сказал я и указал на пространство под энергоустановкой. — Ты, видимо, решил там спрятать свой обед?
— Какой ещё обед? — начал возмущаться мужчина. — Я туда ничего не прятал! Я ничего не знаю!
Слюной он брызгал довольно искренне, но в расширенных глазах и ноздрях, а также в участившемся дыхании чётко виднелась ложь.
— Я ничего туда не клал! — уже не так уверенно выпалил строитель.
— Тогда у тебя есть время до приезда криминалистов, — сказал я. — Ты можешь отгрызть себе пальцы, чтобы мы не смогли проверить отпечатки.
Один из бойцов Федулова осторожно извлёк свиток из-под установки и показал задержанному.
— Ты уверен, что тут нет твоих отпечатков? — сухо спросил боец.
Строитель сразу поник, потом начал во всём сознаваться. Та же схема сработала и с первым подозреваемым в диверсии. Кроме того, выявили ещё троих сообщников. Мужчины наперебой начали рассказывать о своих проблемах, о том, как им пообещали солидное материальное пособие, одному даже угрожали расправой над ним и семьёй. Но все как один оказались из княжества Салтыковых. Как я и предполагал.
По свёртку с магической взрывчаткой оказалось практически под каждым крупным станком и энергоустановкой. Если бы мы это не перехватили, от стройки остались бы руины.
— И когда здесь должен был состояться фейерверк? — спросил я у стоящих рядком обвиняемых.
— Сегодня в полночь, — пробубнил мужчина, которого мы задержали первым. — Чтобы всё разрушить, но никого не убивать, ну или чтобы пострадало минимальное количество людей.
— Ну надо же какая забота, — развёл я руками. — Просто верх гуманности, очень ценю. Но это нисколько не уменьшает вашей вины и не снимает предстоящее вам обвинение в терроризме. Насколько вы знаете, по имперским законам таких людей у нас очень не любят. Но у вас ещё есть шанс не получить высшую меру, если вы во всём сознаетесь и в суде расскажете подробно: откуда взрывчатка, кто чем угрожал и кто что обещал. Вам всё понятно?