— Ну, где твои хвалёные доспехи, Вань? — спросил меня Анатолий Фёдорович на входе в ординаторскую, и мне пришлось повторять свои объяснения.
— Ладно, значит, завтра похвастаешься, — улыбнулся он. — А копьё у тебя неплохое, одобряю. Рогатина?
— Протазан, — поправил я.
— Ну, я в них не сильно разбираюсь, — отмахнулся Герасимов. — Обычный щит и меч по старинке, типа комплекта «Витязь». Был у нас один в отряде с такой же штуковиной, как у тебя, неплохо махал. Саблезуба у меня на глазах уделал, как котёнка. Если будешь с ним регулярно практиковаться, тоже так сможешь.
— Стараюсь по возможности, — улыбнулся я. Приятно, что наставник одобрил мой выбор оружия.
— Кристаллы принёс? — Герасимов снова обернулся ко мне, стоя уже на выходе из ординаторской.
— Да, всё с собой, — ответил я и похлопал по рюкзаку.
— Тогда хватай и иди со мной. Сделаем эликсир, пока тихо, а то потом, возможно, некогда будет.
— Понял, — кивнул я, поставил протазан в углу ординаторской, накинул чистый халат, вытащил из рюкзака мешочек с ингредиентами и поспешил за наставником.
Герасимов достал из кармана связку ключей и открыл защищённую дверь без каких-либо надписей. По внутреннему оснащению я понял, что это у них лаборатория. На полках стеллажей стояли ящики, картонные коробки и банки с биоматериалами, скорее всего, это фрагменты тканей и органов существ из Аномалии. На столе стояли микроскопы и микротом, чтобы делать тончайшие срезы препаратов для изучения. Значит, это и есть лаборатория для изучения проявлений Аномалии. Очень интересно и главное, что нейроинтерфейс все записывает, чтобы я потом мог все проанализировать.
— Давай сюда свои припасы, — сказал Анатолий Фёдорович, хлопнув ладонью по столу.
Я осторожно высыпал из мешочка дюжину магических кристаллов и остальные составляющие для эликсира. Наставник доставал из шкафа и ставил рядом на стол спиртовку, штатив с пробирками и пузырьки с притёртыми стеклянными крышками.
— А это зачем? — удивлённо спросил я, глядя на выставленные химикалии. — Ведь у меня всё есть.
— Всё, да не всё, — хохотнул Герасимов. — Кислоту для растворения кристаллов принёс? Не-е-ет. А у меня есть.
Он указал на стеклянный флакон с маслянистой оранжевой жидкостью. Потом на столе появились аптекарские весы и большая стеклянная пипетка для титрования. Взвесив кристаллы, он рассчитал объём кислоты и влил в колбу, туда же бросив кристаллы.
У меня сердце кровью обливалось, когда я смотрел, как тает и растворяется моё сокровище. Совершенно неожиданно раствор стал нежно-сиреневым, с играющими на свету более светлыми и тёмными слоями.
— Взболтать, но не смешивать! — хохотнул Герасимов, закидывая в колбу остальные ингредиенты и поставил её на горящую спиртовку. — А теперь смотри, как жидкость посинеет и выдаст пятнадцать бульков, снимай с огня, вразумел?
— Так точно! — выпалил я, уставившись на колбу настолько пристально, что она от этого должна была закипеть ещё быстрее.
Краем глаза я наблюдал за действиями наставника. Он достал ещё одну колбу, отмерил туда кислоты и высыпал из небольшого пакетика более крупные кристаллы, чем мои. Такой я пока видел только один раз. Добавив в раствор всё необходимое, он достал ещё одну спиртовку и поставил на неё заготовку своего эликсира.
Синий раствор в моей колбе начал оживать, переливаться оттенками и становиться светлее, потом снова потемнел. Такое впечатление, что он стал гуще и ещё до закипания объём жидкости начал постепенно уменьшаться, выдавая сочные голубые испарения. Резко запахло едкими химикалиями. Герасимов хлопнул себя по лбу и включил мощную вытяжку. Струйки голубого тумана потянулись к вентиляционной решётке над головой.
— Сюда суй! — скомандовал Анатолий Фёдорович, когда я снял колбу с огня и поставил на стол ведёрко со льдом. — Резче давай, охладить сразу надо! А то потеряем в эффективности итогового состава.
Чуть не расплескав резко уменьшившийся в объёме эликсир, я пихнул колбу в кубики льда, которые зашипели при контакте и начали быстро оседать. Какая же там была температура⁈ Явно не сто градусов.
— Забирай! — резко прервал моё медитативное созерцание Герасимов и, как только я вытащил из просевшего льда колбу, сунул туда свою, которая сразу начала проваливаться чуть ли не до дна. — Успел, всё нормально.
Анатолий Фёдорович шумно выдохнул и вытер пот со лба.
— И что с этим эликсиром делать? — спросил я, глядя на колбу с небольшим количеством густой тёмно-синей жидкости. Вспоминая всё, что там происходило, у меня появились сомнения. — Пить?