— Вот так-то, Вань, все мы имели дело со зверьём в Аномалии, — сказал Герасимов, снова усаживаясь за стол и доливая остатки чая из чайника себе в чашку. — Кроме того жирного увальня в пульмонологии, который никого страшнее комара не убивал. А Михаил Иванович, знаешь, почему такой хваткий и суровый? Он пару лет регулярно ходил с отрядами в Аномалию. Поэтому у него шестой круг, уже к седьмому приближается, а у меня шестой только будет. После того, что ты на моей спине видел, у меня надолго охоту отшибло, хотя я периодически об этом всё равно думаю.
— Да ладно вам, Анатолий Фёдорович, — вскинул брови Василий. — Какая уж теперь Аномалия? А кто тогда вместо вас будет приёмное прикрывать?
— Ну а вы на что? — ухмыльнулся он. — Пустое место, что ли?
— Даже не могу себе представить, — честно признался Василий Анатольевич, — что привезут толпу раненых, а вас нет. Такого ни разу не было ещё.
— Тем более надо вам встряску устроить, — сказал Герасимов, хитро улыбаясь и сложив руки на груди. — А то привыкли за папкиной спиной, как за каменной стеной. А так придётся самим мозг включать, с кого начинать первым. Заодно этапы и методы медицинской сортировки повторите. Ну а вдруг потом захотите усерднее работать и еще круг возьмете.
— Всё-таки собираетесь идти в Аномалию? — осторожно спросил Олег Валерьевич. — Опасно это сейчас. Оно всегда опасно, а сейчас тем более.
— Я думаю, что скоро в Аномалию не придётся далеко идти. На днях она сама сюда пожалует, к нашим стенам.
— Сплюньте, Анатолий Фёдорович! — чуть не опрокинув стакан с чаем, эмоционально воскликнул Василий Анатольевич. — Ещё чего не хватало!
— Да хоть обплюйся, — усмехнулся Герасимов, — всё равно не поможет. Домой когда пойдёшь, обрати внимание на пулемётные турели на крышах зданий. Раньше стволы были повёрнуты вверх, а теперь все в сторону Аномалии на север смотрят, как аисты на заходящее солнце. И ракетные установки по большей части расчехлили. Не думаю, что у них просто учения совпали с возрастанием активности Аномалии. Есть вероятность, что мы чего-то ждём. Чего-то особенного.
— Ох и не нравится мне всё это, — тяжело и порывисто вздохнул Олег Валерьевич и горестно покачал головой.
— Не дрейфь, — махнул рукой Герасимов. — Помнишь, два года назад тоже была такая тревога, но я на улицах города встретил лишь пару мелких монстров, больших на выходе из Аномалии всех прикончили. Вот и сейчас будет так же, скорее всего. Только лучше передвигайтесь до госпиталя и обратно при оружии. Если есть доспехи — наденьте. У тебя точно есть всё, что надо, да, студент?
Я молча кивнул и тут же увидел завистливые взгляды ординаторов. Интересно, а как же они в своё время по Аномалии с отрядом ходили? В белом халате, что ли? Или это ностальгия по прошлым денькам?
Затянувшаяся пауза в работе была прервана воем сирен. Все молча вздохнули, поднялись со своих мест и направились в приёмное отделение. В этот раз раненых привезли меньше, но ранения были более тяжёлыми, жизнеугрожающими.
Одного раненого, у которого были признаки сильнейшего заражения негативной энергией, Герасимов взял на себя. Его сразу водрузили на каталку и повезли в реанимацию. Мы втроём крутились, как могли. Главной целью было — никого не потерять, чтобы никто не отошёл в мир иной. Исцелять кого-то одного, как говорится, под ключ, сейчас возможности не было.
Мы бегали от пациента к пациенту, останавливая кровотечение, накладывая на рану обезболивающие мази, фиксируя переломы, создавая костную мозоль. Эта работа больше походила на первичную врачебную помощь на поле боя, а не на действия целителя в госпитале, но не было вариантов.
Только когда стало понятно, что никто у нас помирать не собирается и прекратились стоны и крики о помощи, занялись именно лечением.
— Этого я забираю в операционную, — сказал Олег Валерьевич, указывая на тяжелораненого солдата с сочетанной травмой.
— Тебе поассистировать? — предложил ему свою помощь Василий Анатольевич.
— Ты хочешь в этом аду нашего практиканта одного оставить? — спросил Олег Валерьевич. — Он хоть и рубаха-парень, но один никак не справится, а Герасимов неизвестно когда вернётся, тот пациент почти за гранью возможного, как бы не пришлось констатировать печальный исход. Не переживай, мне медсестра крючки подержит, не впервой.
— Ладно, — произнёс Василий Анатольевич, провожая коллегу взглядом. Потом обратился ко мне: — Ну что, студент, погнали? Займись сначала этим.