— Может, всё-таки позвать Евгению Георгиевну с её синим эликсиром? — с робкой надеждой в голосе спросил у заведующего Василий Анатольевич. — Мы их так весь день очищать от негатива будем.
— Надо задействовать старую тактику, — спокойно возразил Герасимов, переходя от пациента к пациенту. — Обходились же раньше без эликсиров? Обходились и довольно успешно. Это, конечно, прекрасно, что у нас теперь есть свой алхимик, но если мы сейчас израсходуем всё, то что будем делать, когда пациентов привезут ещё больше? Скажем: извините, эликсиры закончились? Не-е-е, так дело не пойдёт! Работай, Вася, работай!
Тот ещё что-то пробубнил себе под нос, но при этом достаточно расторопно занимался ранеными. Олег Валерьевич слышал этот разговор, но предпочёл промолчать. Лишь улыбнулся, покосившись на коллегу, и продолжил залечивать проникающее ранение грудной клетки.
Я активно использовал вибрацию во время подачи целительской энергии в рану, это значительно повышало скорость заживления и чувствительно экономило силы. С каждым разом у меня получалось всё лучше управляться с энергией, а значит, и этим приемом. Теперь я всегда постараюсь действовать именно так, чтобы совершенствовать навык.
А ещё я снова начал перерабатывать извлечённую из бойцов негативную энергию, превращая её в энергию исцеления. Я уже делал это раньше, но тогда процесс трансформации отнял слишком много сил, а теперь получалось значительно лучше, даже оставался в плюсе.
Просто во время первого эксперимента я не знал про одну очень важную фишку, которую вычитал сегодня в библиотеке. Нейроинтерфейс по моей просьбе переработал полученную информацию и выдал сухой концентрат, можно сказать прямую инструкцию, как это надо делать. Разумеется, все это сопровождалось ссылкой на исходный текст, чтобы прочитать это развернуто при необходимости.
— А ты довольно бодренько выглядишь! — сказал мне, улыбаясь, Герасимов, когда мы освободили холл больше, чем наполовину. — Второе дыхание открылось?
— Всё благодаря книге, которую вы мне показали, — честно признался я.
— Ух ты! — воскликнул Анатолий Фёдорович, удивлённо и в то же время довольно покачав головой. — Как ты быстро всё усваиваешь. Такая фотографическая память?
— Почти, — улыбнулся я, чуть не брякнув про сто терабайт свободного места на сервере. — Быстро читаю и хорошо запоминаю. Вы ведь тоже так делаете, если я не ошибаюсь?
— Почти все так делают, Ваня, — улыбнулся Герасимов, снимая повязку с плеча следующего бойца. — Просто не все это хорошо умеют. Василий Анатольевич, например, так и не освоил, поэтому он и запищал первым, что срочно нужен эликсир.
— Ну я же не виноват, что у меня не получается эта ваша трансформация! — недовольно буркнул работавший рядом Василий Анатольевич. — Одни прыгают с шестом, другие играют в шахматы, третьи — исцеляют. Вот раны у меня быстрее получается заживлять, чем у других, а с трансформацией никак, бесполезно.
— Быстрее он заживляет, — буркнул Анатолий Фёдорович, прижимая брызнувшую ему в лицо небольшую артерию. — Зато ты на это и энергии расходуешь больше, а мог бы и сэкономить.
— Хотите сказать, что я не справляюсь? — возмутился Василий Анатольевич, но заведующий на него так посмотрел, что он сразу замолчал и снова склонился над пациентом.
— Справляешься, — буркнул Герасимов. — Только болтаешь много. А ты, Ваня, продолжай, у тебя уже очень неплохо получается, как я посмотрю. Это очень полезный навык для целителя, живущего в непосредственной близости от Аномалии. А уж для ходока на её территорию, так тем более. У тебя же там легче восстанавливаться получается, не так ли?
— Так, — улыбнулся я, — но я думал, что это всех касается.
— Касается, — кивнул Герасимов, вытирая платком с лица капли крови. — Только, опять же, не всех одинаково. Кто научится пользоваться негативной энергией Аномалии в свою пользу, тому она подчинится гораздо легче и быстрее. Ну ты понимаешь, о чём я говорю?
— Понимаю, — кивнул я. — Если научиться эффективно перерабатывать энергию Аномалии, можно стать более полезным, в том числе и во время рейдов. Да и держаться дольше без медитации можно таким образом.
— Всё верно, Ваня, — улыбнулся Анатолий Фёдорович.
Мы уже разобрались почти со всеми ранеными, осталось человек пять и то не тяжёлых.
— Вань, ты, наверное, иди по палатам и занимайся очисткой от негатива пока, — сказал Герасимов, окинув взглядом оставшихся в приёмном отделении пациентов. — Мы тут уже сами справимся.