— Ничего не понимаю, — покачал головой Фридрих Стефанович. — На простолюдина он точно не похож, аристократические черты лица сразу видно, а у него даже родового герба нет ни на одной пуговице.
— А ещё у него нет брони и амуниции, — добавил старший маг. — И это притом, что человек находится довольно-таки глубоко в Аномалии один.
— Ума не приложу, как это возможно, — тихо пробормотал Лейхтенбергский, повернув голову парня и внимательно вглядываясь в лицо в надежде найти знакомые черты. — Даже не могу понять, на кого он похож.
— Судя по этой находке, в Аномалии кто-то действует скрытно и изучает её совершенно по-другому, — сказал маг, тоже присев рядом и разглядывая одежду менталиста. — И делает это нелегально. Я бывал в разных походах и экспедициях и ничего подобного раньше не видел. Больше всего поражает именно его незащищённость. Значит, он чувствует себя в Аномалии практически как дома и ему здесь ничего не угрожает. Слабо верится, что он настолько самоуверен, чтобы совсем пренебрегать защитой, а значит, на это есть основания.
— С этим надо разбираться, — пробормотал герцог, поднимаясь. — Исходя из того немногого, что я знаю, у меня складывается впечатление, что они не просто изучают Аномалию, а управляют ею. Очень жаль, что из него никакой информации уже не выбьешь. Припрячьте пока тело где-нибудь, утром будем разбираться, а сейчас мы уже очень близки к нашей цели, мне надо вернуться к раскопкам.
Герцог бросил последний взгляд на тело парня в плаще, развернулся и сделал шаг в сторону работающей установки, как вдруг земля дрогнула. Все замерли.
Фридрих Стефанович обернулся к нам с расширенными глазами, словно спрашивая: «Что это было?»
Через мгновение я почувствовал ещё один толчок. Потом земля под ногами завибрировала, словно рядом с нами едет огроменный танк весом тонн в триста. В животе появилось неприятное ощущение, словно от воздействия неизвестной чужеродной магии. Воздух словно стал гуще и им труднее стало дышать.
Герцог так и замер на месте, только смотрел уже не на нас, а в сторону продолжающей работать установки. Правда, к её равномерному рычанию присоединилась нотка некоей надсадности, словно механизм напоролся на трудно поддающуюся породу и теперь старается из последних сил.
В какой-то момент всё успокоилось, потом тряска возобновилась и усилилась, нагоняя непонятными флюидами тошноту и головокружение.
— Похоже, докопались! — радостно воскликнул Фридрих Стефанович, но его радость пока никто не разделил.
Все насторожились и прислушивались к ощущениям, идти к месту раскопок никто не торопился кроме самого руководителя экспедиции. Он резко рванул вперёд, крича по пути, чтобы выключили машину. Очень даже хорошо, что мы были от этого места довольно далеко и Лейхтенбергский смог преодолеть только половину пути.
Земля задрожала сильнее, заставляя всех чуть согнуть ноги и расставить пошире для устойчивости. Из всех шатров выбегали военные и распределялись по периметру, началась паника и неразбериха, с которой довольно быстро справился командный состав. Через минуту продолжали метаться только учёные и рабочие. Герцог остановился, пытаясь сообразить, что делать дальше — успокаивать персонал или бежать к месту раскопок.
Агрегат для раскопок частично скрывался за стволами деревьев, но я видел, как установка взлетела на воздух, чуть ли не до верхушек крон, а вслед за ней из-под земли вылезло нечто очень большое, издавая резкий низкочастотный скрежет, заставляющий трепетать листву и внутренности в животе.
— Господи, что это? — испуганно вскрикнул Фридрих Стефанович, пятясь назад.
Весившая больше, чем полтонны копательная железяка с лязгом рухнула на один из шатров, надеюсь, что там уже никого на тот момент не было. Над землёй поднималось нечто огромное, словно из тоннеля вертикально вверх выезжает бронепоезд.
Поднявшись метров на двадцать, непонятное тело замедлилось и верхняя его часть склонилась в сторону. Куполообразная вершина распахнулась наподобие цветка лилии, открыв огромную пасть и издав мощный утробный рёв. Одновременно я почувствовал такую же мощную волну неизвестной магии, заставившую всех согнуться в три погибели. Похоже, это был какой-то гигантский червь или что-то типа того. Даже мой нейроинтерфейс пасовал в данной ситуации, выдавая знаки вопроса при анализе.