А практикант наш неплохо продвигается в лечении, надо отметить. По крайней мере, не намного хуже, чем я, когда сюда только приехал. Глубокие царапины исчезали одна за другой, а он даже пока ни разу не останавливался, чтобы помедитировать.
Закончив с первым пациентом, Костя всё же замер с закрытыми глазами, а полностью восстановившись, вновь продолжил работать, теперь уже со вторым пациентом. Моё вмешательство в процесс так и не понадобилось.
Когда довольные ребята поблагодарили за помощь и убежали домой, Костя устало улыбнулся и вытер рукавом халата пот со лба.
— А ты молодец! — похвалил я его. — Довольно-таки неплохо.
— Спасибо, — тихо произнёс парень и начал оседать.
Только сейчас я заметил, что он бледный и по цвету лица от халата почти не отличается. Я вовремя успел подхватить его и усадить на стул.
— Отдыхай пока, медитируй, — сказал я. — Скоро уже обед, тебе надо подкрепиться, как следует. Все же тебе еще учиться и учиться рассчитывать собственные силы.
— Да, плотный обед не помешает, — вяло улыбнулся Костя, постепенно приходя в себя.
— Тогда как увидишь буфетчицу с тележкой, приходи в ординаторскую, — сказал я, похлопав парня по плечу.
— Не, спасибо, — покачал он головой. — Я с медсёстрами пообедаю. Там Света какой-то салат из дома принесла, говорит, вкусный.
— Да у нас средний медперсонал обедает лучше, чем целители, — усмехнулся я. — Ну тогда ладно, обедай с ними, раз договорился. Тогда заходи в ординаторскую, если что.
Войдя в ординаторскую, я уже собирался громогласно поведать об успехах новичка в борьбе с царапинами, но Олег Валерьевич выразительно посмотрел на меня и приложил палец к губам. Анатолий Фёдорович тихонько похрапывал на диване, а Василий Анатольевич уснул в кресле с книгой в руках.
Олег Валерьевич сделал пригласительный жест и указал на доску, где уже были расставлены шашки. Эта игра — не мой конёк, но и отказывать коллеге как-то неудобно. Ну и проиграю, ничего страшного, зато хороший человек порадуется. Да и, как я понимаю, он таким образом отдыхает от работы с пациентами — по мне очень даже неплохой способ сбросить напряжение. Куда лучше всяких вредных привычек, которые порой начинают проявляться у целителей, особенно на фоне того, что они могут сами себя исцелять.
Я с деловым видом уселся напротив него и с ходу сделал первый ход белой шашкой. Я видел, как обычно начинает партию Василий Анатольевич, жаль, я дальше за игрой не следил, сейчас бы пригодилось. Теоретически можно подключить к игре нейроинтерфейс, но я строго-настрого приказал ему не вмешиваться, иначе так будет нечестно.
Триумфально проигрывая третью партию подряд, я вспомнил вдруг про Евгению, которая уже дважды безуспешно позвала меня ей помочь, а я оба раза её не услышал, а потом и вовсе забыл.
Хотел уже было встать и пойти в лабораторию, но в этот момент дверь в ординаторскую бесцеремонно распахнулась и вечно недовольная всем на свете буфетчица ввезла каталку с нашим обедом. Я с удивлением заметил, что здесь только четыре порции, значит, Женя свою уже забрала и обедает теперь в одиночестве в лаборатории. Вот же гордая какая и обидчивая к тому же. Ладно, после обеда к ней зайду, буду грехи замаливать.
— Анатолий Фёдорович, — начал вдруг Василий Анатольевич, доедая рис с курицей, — а как же так получается, что я тут до прорыва на пятый уровень несколько месяцев горбатился, а наш новичок созрел меньше, чем за месяц?
— А это всё потому, Вася, — шеф нарочито иронично выделил имя собеседника, — что наш новичок участвует в рейдах в Аномалию, где ему приходилось недурно потрудиться. Я почему-то предполагал, что все давно в курсе, что Аномалия ускоряет «созревание» колец маны для следующего прорыва.
— Ну да, конечно, — неприятно скривившись, произнёс Василий Анатольевич. — Он же у нас в экспедиции ходит.
— Он тогда добровольцем вызвался, когда ты промолчал, — напряжённо ответил Герасимов. — Поэтому я тебе категорически советую молчать и дальше. Или тебя на этой работе что-то не устраивает и ты уже подыскал себе местечко потеплее, соответствующее твоим высоким запросам?
— Да чего вы так сразу-то? — пробормотал Василий Анатольевич, с трудом проглотив подступивший к горлу ком. — Я просто спросил.
— Ты не просто спросил, — ровно в той же жёсткой интонации сказал заведующий. — Сколько раз я тебе говорил, что зависть — хреновое чувство и совершенно бесполезное, выгрызающее сердце и мозг человека изнутри. Так что ты с этим прекращай. К тому же я вообще не понимаю твоих поползновений, ты же из известной династии лекарей, твой папочка наверняка тебе неплохо на жизнь подкидывает, судя по твоим доспехам и одежде. Да и местечко тёплое, скорее всего, тебя ждёт со временем, когда здесь ума-разума наберёшься. А Ваня у нас человек простой, ему не материальные блага, а трудовые успехи и достижения в радость, так что он тебе не чета, хоть и не обеспеченный.