Залив очередной фрагмент парафином, я краем глаза увидел, что в лабораторию кто-то вошёл. Так получилось, что я сидел не за простенком, а чуть выдвинулся в проход, занимая своими «поделками» край стола.
Я присмотрелся и почти сразу узнал Иннокентия по его немалому росту, величественной осанке и походке. У мужчины в руках были какие-то бумаги. Мою догадку окончательно подтвердил его сочный тенор, когда он громко спросил:
— Евгению Георгиевну я могу увидеть?
Где она находилась, на тот момент, и я не сразу увидел. Но девушка тут же выглянула из-за одной из установок, обратила внимание на незнакомца, потом уверенно направилась к нему.
— Ваня, ты чего там застыл? — тоном требовательного учителя сказал Герасимов. — Давай работай.
Я принялся дальше обрабатывать препараты, периодически посматривая, что там происходит. Судя по всему, Иннокентий привёз договор на закупку пробной партии новой магической взрывчатки. Скорее всего, даже не ошибся в своих предположениях, потому что Евгения положила бумаги на стол, достала из кармана халата ручку и что-то подписала. Потом часть бумаг отдала Иннокентию, а часть оставила у себя.
Попрощавшись с гостем, Евгения сразу бросила взгляд в мою сторону и замахала мне рукой, чтобы я подошёл к ней.
— Одну минуточку, — сказал я своему наставнику. — Евгении нужна какая-то помощь, скоро вернусь.
— Беги, беги, рыцарь лечебное сердце, — пробормотал Анатолий Фёдорович, не отрываясь от микроскопа.
Бодрым шагом я подошёл к Евгении. Ожидая, пока я подойду ближе, она убрала официально холодную маску с лица и заулыбалась. Глаза её были расширены больше, чем обычно. Я только пока не сразу понял, это больше от удивления или от радости.
— Иди сюда, — сказала она и увела меня в пространство между двумя работающими установками синтеза. — Смотри.
Я проследил, куда девушка показывает пальцем на бумаге, а там была довольно солидная сумма.
— Ты это видел? — спросила Женя, не пытаясь скрыть своего восхищения. — Я глазам своим не верю! Неужели всё это не сон?
— Солидная сумма, — кивнул я, довольно улыбаясь. Цена была вполне справедливой, ведь Демидовы не видели смысла в этом как-то обманывать. Честное сотрудничество всегда приносило больше. — Вот видишь, а ты переживала. И это только за пробную партию.
Девушка была настолько воодушевлена столь крупным успехом, что не находила себе места. Улыбалась, махала на себя рукой, словно нагоняя свежий воздух, хотя с вентиляцией в лаборатории проблем точно не было, и всё такими же расширенными глазами смотрела на договор.
— Представляешь, — сказала она, понизив голос, чтобы никто не услышал, — я же теперь этот домик, в котором сейчас живу, смогу полностью выкупить! У меня уже давно были такие мысли, он мне очень нравится. Да и уезжать отсюда я пока никуда не собираюсь. В крайнем случае, никогда не поздно будет продать.
— Здорово, — кивнул я. — Мне твой домик тоже очень понравился. Правда, я его не очень хорошо разглядел.
— Так это всё можно исправить, — улыбаясь, произнесла девушка. Я внимательно посмотрел ей в глаза, и вдруг она засмущалась, отвела взгляд и сразу перевела разговор на другую тему: — Ты поможешь мне сегодня с установками? Надо будет собрать все эликсиры и отправить на фасовку, потом разложить по коробкам. А то Костя отпросился сегодня пораньше. У них там дома какое-то событие, какие-то гости приезжают издалека, родственники вроде.
— Да, конечно, — сказал я, продолжая улыбаться и пытаясь снова поймать её взгляд. — Помогу, не проблема.
Я вернулся на своё рабочее место и продолжил работать с микропрепаратами, нарезая уже готовые образцы микротомом. В это время у наставника зазвонил телефон. Анатолий Фёдорович несколько раз сказал слово «да» и положил трубку.
— Ваня, ты тут пока заканчивай, — сказал мужчина, с немного озабоченным видом поднимаясь со своего кресла. — А мне нужно отлучиться. Главный зачем-то вызывает.
— Хорошо, — пожал я плечами, продолжая делать срезы микротомом.
На мою часть работы, отсутствие Герасимова на месте, влияния не оказывает, поэтому я спокойно продолжал делать срезы, красить, обрабатывать, накрывать покровным стеклом и выкладывать в очередь перед микроскопом, делая на стёклах заранее оговорённые пометки.
На нейроинтерфейс пришло сообщение от брата: «Есть срочный разговор, можешь?»
Я выглянул в зал. Женя ходила между агрегатами, всё так же продолжая счастливо улыбаться и светиться от счастья.
«Да, недолго могу», — спокойно ответил брату.