«Ты не на своем месте», - подумал он, концентрируясь. Он не знал, как работает его дар, но инстинкт подсказывал ему путь.
Он закрыл глаза и попытался активировать навык Шепот Корней. Он представил себе, как его воля, подобно тонкому корню, просачивается в землю, обволакивает валун, находит точки напряжения.
<< ПРОБЛЕМА ОБНАРУЖЕНА: "КАМЕННЫЙ СТРАЖ" СМЕСТИЛСЯ ВО ВРЕМЯ ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЯ, ПЕРЕКРЫВ ИСТОЧНИК "СЕРЕБРЯНОЙ ЖИЛЫ". >>
<< РЕШЕНИЕ: ВОССТАНОВЛЕНИЕ ЕСТЕСТВЕННОГО ТОКА. ТРЕБУЕТСЯ ПРИЛОЖИТЬ ФИЗИЧЕСКОЕ УСИЛИЕ И НАПРАВЛЯЮЩИЙ ИМПУЛЬС. >>
Информация пришла сама собой, ясная и четкая. Это была не магия в привычном смысле, а скорее глубокое, интуитивное понимание механики мира, дарованное Системой.
Лев нашел длинную, прочную жердь, упер ее в основание валуна в точке, которую ему подсвечивало внутреннее зрение, и навалился всем весом. Камень был невероятно тяжел, но он был неустойчив. Мускулы налились свинцом, по виску застучала жила. Он чувствовал, как земля под ногами подается, помогая ему.
- Сдвинься, - прошептал он сквозь зубы, и вложил в этот шепот не только физическую силу, но и всю мощь своей воли, своей концепции Хозяина Земли.
Раздался низкий, скрежещущий звук. Валун дрогнул, с него посыпались комья мха и земли, и затем, с глухим стоном, он перекатился на пол-оборота, открыв взору Льва небольшое углубление, из которого тут же, с тихим журчанием, забил чистый, прозрачный ключ.
В тот же миг Лев почувствовал, как искаженный поток энергии выпрямился, словно вздохнул с облегчением. Вода в новом роднике засверкала в последних лучах солнца, и странный, опаловый оттенок в ручье ниже по течению начал быстро рассеиваться.
Он стоял, тяжело дыша, и смотрел на свою работу. Это была маленькая победа. Но именно с таких побед и начиналось великое.
Когда он вернулся к лагерю, Кузьма и Федка уже разожгли костер. Федка сидел, обхватив колени, и дрожал. Кузьма мрачно смотрел на ручей.
- Господин... вода... - он указал пальцем. - Она... очистилась. Смотри.
Лев подошел к ручью. Вода была абсолютно прозрачной. Исчезла не только муть, но и то гнетущее ощущение, что витало над этим местом.
- Я сказал, мы ее исправим, - Лев помочил лицо и руки. Вода была ледяной и свежей. - Теперь можно пить.
Кузьма смотрел на него с новым выражением - в его глазах боролись остатки страха и зарождающееся, неверующее почтение. Он молча зачерпнул воду пригоршней, с опаской попробовал, затем жадно напился.
- Чистая... - прошептал он. - Как из святого источника.
В эту ночь они спали спокойно. Даже Федка не ворочался. А Лев, лежа под навесом и глядя на звезды, чувствовал, как его связь с этой землей укрепляется. Он сделал первый шаг. Он не просто прошел по земле - он изменил ее. И земля ответила ему тихим, едва слышным шепотом благодарности.
Но где-то в глубине долины, в самой ее черной сердцевине, что-то другое тоже заметило это изменение. Что-то древнее и холодное приоткрыло свой многовековой сон и устремило свой безразличный, всевидящий взор в сторону лагеря у ручья. Оно не было благодарным. Оно было пробуждено.
Утро в Черной Долине было не светлым, а серым. Солнце, поднимаясь над гребнями ущелья, не могло пробиться сквозь плотную пелену тумана, что стлался по земле, как молочная река. Воздух был влажным и холодным, пробирающим до костей. Но для Льва этот туман был не препятствием, а возможностью. Его Взор Землемера видел сквозь него, выхватывая из белесой мглы энергетические потоки, которые теперь казались чуть менее хаотичными после вчерашнего вмешательства.
Кузьма и Федка проснулись молча. Они пили воду из ручья - уже без страха, с жадностью людей, впервые за долгое время утоливших жажду по-настоящему чистой влагой. Их взгляды на Льва изменились. Страх никуда не делся, но к нему прибавилось нечто новое - смутное, суеверное почтение. Этот человек мог говорить с камнями и очищать воду одним прикосновением. Он был либо колдуном, либо святым. И то, и другое вызывало трепет.
- Собираемся, - командовал Лев, его голос резал утреннюю тишину. - Сегодня нам нужно дойти до сердца долины. Я выберу место для нашего лагеря.
- А по какому признаку выбирать будем, господин Приказчик? - осмелился спросить Кузьма, закатывая в котомку топор. - Место повыше, подальше от этой нечисти?
- Место правильное, - ответил Львов, не вдаваясь в объяснения. - Там, где земля согласна нас принять.