Их лагерь превращался в опорный пункт. В «Укрытие», как назвал его Лев, мысленно отмечая прогресс в выполнении задачи Системы.
Но Лев понимал - это лишь передышка. Порченый не смирится с этим. Он искал новый способ атаки. И вскоре он его нашел.
Вечером на пятый день, когда первые звезды только зажглись на небе, с востока, со стороны мертвого плато, донесся протяжный, леденящий душу вой. Он был не похож на волчий. В нем слышалось скрежетание камня о камень и предсмертный хрип.
- Что это? - в ужасе прошептал Федка, хватаясь за свой глиняный оберег.
Лев поднялся на недостроенный участок стены. Его Взор Землемера, усиленный тревогой, пробился сквозь сумрак. То, что он увидел, заставило его кровь похолодеть.
По долине, направляясь к их холму, двигались фигуры. Они были человекообразными, но словно слепленными из грязи, камней и сломанных веток. Их глаза сияли тусклым багровым светом. Их походка была неестественной, деревянной. Это были не призраки. Это были физические существа, куклы, оживленные злой волей Порченого. Одержимые духи земли, порабощенные и искаженные.
Их было много. Десятки.
- К оружию! - крикнул Лев, спрыгивая со стены. - Они идут. И они не пришли разговаривать.
Кузьма схватил свой топор, лицо его стало каменным. Федка, дрожа, взял заостренную жердь. Они втроем стояли за еще не достроенными воротами, глядя на приближающуюся из ночи каменную орду.
Лев чувствовал страх, холодной змеей скользивший по его спине. Но поверх страха - жгучую ярость. Порченый посмел осквернить саму суть этой земли, превратить ее детей в своих рабов.
Он повернулся к стенам, к каменным духам, замершим в ожидании.
- Защищайте свой дом! - его голос пророкотал, как гром, наполненный силой Хозяина Земли. - Они не ваши братья! Они - болезнь, которую нужно выжечь!
В ответ камни зашевелились. Десятки низких, приземистых фигур отделились от стен и фундаментов, их светящиеся щели-глаза обратились на приближающихся одержимых. Завязался бой. Тихий, ужасающий. Камень об камень. Глина о глину. Без криков, лишь с глухими ударами, скрежетом и хрустом ломаемой породы.
Лев, Кузьма и Федка бились у ворот, отбивая атаки тварей, пытавшихся прорваться через бреши. Топор Кузьмы крушил искаженные тела, жердь Федки отчаянно тыкала в святящиеся глаза. Лев действовал своим мечом, но главным его оружием была воля. Каждый раз, когда он концентрировался, земля под ногами одержимых кратко превращалась в зыбучий песок, камни на их теле начинали крошиться, лишая их прочности.
Битва была яростной и долгой. Но силы были неравны. Одержимых было слишком много. Постепенно каменные духи начали отступать, не в силах сдерживать натиск. Одна из тварей, высокая и тощая, с когтями из осколков кремня, прорвалась к частоколу и обрушила его участок.
- Они внутри! - закричал Федка.
Лев увидел, как несколько одержимых ворвались на территорию их лагеря. Они несли с собой не просто разрушение. Они несли ту самую черную скверну, которая стелилась по земле, гася костер, черня дерево и камень.
И в этот момент, когда казалось, что все потеряно, Лев понял, что нужно делать. Он не стал бросаться в гущу схватки. Он отступил к центру холма, к тому самому месту, где впервые призвал духов. Он упал на колени, вонзил пальцы в холодную землю и излил в нее все, что у него было. Не просто просьбу о помощи. Не приказ. Он излил свое видение. Видение чистого неба над головой, журчащих ручьев, зеленеющих полей и сильной, неприступной крепости, стоящей на страже порядка. Он показал земле будущее, ради которого они сражаются.
Он отдавал ей свою энергию, свою волю, почти свою жизнь. Темнота плыла перед глазами, он чувствовал, как его собственное тело становится хрупким, как камень.
И земля ответила.
Из-под земли, из самых недр холма, вырвалась волна чистой, золотистой энергии. Она промчалась по всему периметру, касаясь каждого камня стены, каждого каменного духа, Льва, Кузьмы и Федки. Для одержимых она стала кислотой. Они застыли на месте, их багровые глаза погасли, а тела начали рассыпаться в прах, уносимый внезапно подувшим чистым ветром.
Тишина. Смрад рассеялся. Над холмом сияли звезды.
Лев, обессиленный, рухнул на землю. Он был жив. Они отстояли свое Укрытие.
Но когда он, уже теряя сознание, посмотрел в сторону мертвого плато, он увидел там, в самой черноте, две точки багрового света, полные немой, бездонной ненависти. Эта битва была выиграна. Но война только началась. И Порченый теперь знал его истинную силу.