Он собрал всех каменных духов, что признали его власть. Их было уже около тридцати. Он встал перед ними в центре двора, чувствуя их сонное, каменное внимание.
- Нам нужна защита. Не только от когтей и зубов. От лжи, что ползет из тьмы. От страха, что отравляет разум.
Он закрыл глаза и снова обратился к своему новому умению - Прямому Приказу Земле. Но на этот раз он не менял ландшафт. Он вкладывал в приказ иное. Он приказывал земле вокруг холма - на расстоянии ста шагов - запомнить чистоту. Запомнить образ крепости, образ жизни, образ воли, которая здесь царит. Он приказывал ей отвергать все, что несло в себе печать Порченого. Это была не стена, а фильтр. Психический барьер.
Он чувствовал, как его силы снова уходят в землю, как круги по воде. Когда он открыл глаза, ничего видимого не изменилось. Но он знал - барьер установлен. Теперь любая нечисть, любое создание Порченого, ступив на эту землю, будет ощущать дискомфорт, давление, словно оно зашло в чужой дом, где ему не рады. Это не остановит армию, но ослабит ее, сделает атаки на разум менее эффективными.
Следующие дни принесли новые плоды. С помощью духов Лев возвел по углам крепости две простые, но высокие сторожевые башни из камня и дерева. С них открывался вид на все подступы к холму. Федка, оказавшийся проворным и сообразительным, под его руководством начал мастерить простейшие луки из ясеня, что рос на западных склонах.
Жизнь в «Укрытии» налаживалась. У них было укрытие, вода, пища (пусть и скудная, из припасов и той дичи, что изредка попадала в силки Федки), и теперь - оружие. Они были готовы держать оборону.
Но Лев понимал: оборона - путь в тупик. Сидеть в осаде, ожидая, пока Порченый придумает что-то новое, было самоубийственно. Нужно было перехватывать инициативу. Нужна была разведка.
Как-то вечером, глядя на зарево заката над долиной, Лев принял решение.
- Завтра я ухожу, - сказал он Кузьме и Федке, собравшимся у костра.
Те остолбенели.
- Куда? Одному? Господин, нельзя! - запротестовал Кузьма.
- Там... там чудовища! - добавил Федка, бледнея.
- Я не пойду далеко. Мне нужно понять, что он замышляет. Увидеть своими глазами. - Лев посмотрел на них строго. - Вы останетесь здесь. Кузьма - за старшего. Если что, духи вам помогут. Они будут слушаться тебя, если я передам им приказ.
Он видел страх в их глазах, но видел и понимание. Они знали, что он прав.
Ночью Лев провел ритуал, если это можно было так назвать. Он мысленно связался с каменными стражами и оставил им образ Кузьмы как временного повелителя в его отсутствие. Духи откликнулись согласием.
На рассвете он был готов. За спиной - легкий рюкзак с провизией и водой. На поясе - его турнирный меч, все еще не заточенный, но теперь не единственное оружие. За поясом был заткнут тяжелый боевой нож, выкованный Кузьмой накануне. Лезвие было грубым, но острым как бритва. На груди висел глиняный оберег.
Он вышел за ворота, которые Кузьма и Федка за ним заперли. Он был один. Перед ним лежала мертвая, серая долина, полная неизвестности и опасности.
Сделав первый шаг, он почувствовал, как барьер, созданный им, остался позади. Воздух снова стал тяжелым и горьким. Где-то впереди, в сердце тьмы, его уже ждали.
Лев углубился в тень, оставив за спиной безопасность стен. Пришло время узнать врага поближе.
Первый шаг за пределы барьера был похож на погружение в ледяную воду. Давление, которое Лев почти перестал замечать внутри крепости, обрушилось на него с новой силой. Воздух стал густым и едким, словно его легкие наполнялись не кислородом, а мелкодисперсной пылью отчаяния. Взор Землемера показывал искаженные, болезненные потоки энергии, которые струились по земле, словно гнойные реки, стекая к востоку, к черному плато.
Он двигался быстро и бесшумно, используя для укрытия редкие, скрюченные деревья и выветренные скальные выступы. Его новый навык, Чутье на Ресурсы, работал без остановки, подсвечивая не только залежи руды, но и кое-что еще - слабые, пульсирующие очаги багровой энергии, разбросанные по долине. Это были не просто аномалии. Они были живыми. Ловушками? Часовыми? Он обходил их стороной.
Целью его разведки было не плато. Еще рано. Слишком опасно. Его интересовала зона между крепостью и эпицентром скверны. Он хотел понять периметр влияния Порченого, найти его слабые места.
Через час ходьбы он наткнулся на первое свидетельство того, что Порченый не бездействовал. На краю небольшого оврага лежало тело. Вернее, то, что от него осталось. Это был не человек и не зверь. Существо, напоминавшее огромного, размером с теленка, барсука, но слепленного из глины, камней и спутанной шерсти. Оно было мертво, его бочкообразная грудь разворочена изнутри, словно что-то вырвалось наружу. Багровая энергия, что когда-то оживляла его, почти угасла, оставив после себя лишь трупный смрад.