Лев спустился вниз, держа нож наготове. Воздух был густ от запаха гари и смерти. Он заглянул в первую избу. Внутри - развороченная мебель, пятна крови на земляном полу, но тел не было. Во второй - то же самое. Ни живых, ни мертвых. Только следы жестокой борьбы и странные, обугленные отметины на стенах, словно кто-то выжег их кислотой.
Он вышел на улицу, и его взгляд упал на центр поселка. Там, на площади, он увидел то, от чего кровь застыла в жилах.
Это был алтарь. Сложенный из обломков домов и костей. Не человеческих. Животных, а возможно, и не только. На вершине этой груды лежал огромный, черный, отполированный до зеркального блеска камень. Он пульсировал темным, багровым светом, и от него во все стороны расходились жилы той самой скверны, что отравляла долину. Это был не источник. Это был ретранслятор. Антенна, усиливающая влияние Порченого.
И вокруг этого алтаря, неподвижные, как статуи, стояли десятки одержимых. Не глиняных барсуков, а человекоподобных фигур. Они были слеплены из грязи, камней и... обломков костей. Их головы были безликими, но на месте лиц зияли пустоты, из которых сочился тот же багровый свет. Они не двигались. Они ждали.
Лев затаился в тени разрушенной избы, сердце бешено колотилось. Это была не просто банда. Это был гарнизон. Порченый не просто охотился. Он методично очищал долину от всего живого и устанавливал свои маяки, расширяя зону влияния. И этот алтарь был одним из них.
Он почувствовал знакомое давление на разум. Слабый, навязчивый шепоток, ползущий из глубины сознания. Уходи... или присоединишься к хору... стань частью целого...
Лев стиснул зубы, мысленно выстроив стену. Его воля, закаленная в бою и укрепленная новым уровнем, отбросила шепот. Но он понял, что долго оставаться здесь нельзя.
Он уже собирался отступать, когда заметил движение на краю поселка. Из-за угла дальней избы выползло небольшое существо. Оно было похоже на каменного духа из его крепости, но меньше, чахлее. И его свечение было не спокойно-золотистым, а болезненно-багровым. Оно подошло к алтарю и, словно приношение, положило к его подножию кусок темного, почти черного камня. Камень тут же впитался в груду, и пульсация алтаря на мгновение усилилась.
Лев замер. Значит, Порченый не просто искажает духов. Он подчиняет их себе. Заставляет работать на себя.
Это меняло все. Его крепость, его союз с духами - все это было лишь временным преимуществом. Если Порченый сможет подчинить себе всех духов долины...
Мысль была столь ужасной, что Лев почувствовал ледяной холод в животе. Он не мог допустить этого. Он должен был уничтожить этот алтарь. Но как? В одиночку против пятидесяти одержимых?
План начал формироваться в его голове, отчаянный и безумный. Он посмотрел на лужу «Слез Земли», которую видел по дороге. Посмотрел на сухой, колючий бурьян, окружавший поселок. Посмотрел на свой глиняный оберег.
Огонь. Нужен огонь.
Он медленно пополз назад, унося с собой знание о новой угрозе и семя безумной идеи. Война входила в новую фазу. Из обороны ему предстояло перейти в наступление. И первый удар нужно было нанести здесь.
Возвращение в «Укрытие» было стремительным марш-броском. Лев не скрывал своего следа, его ноги сами несли его обратно к безопасности стен, к месту, где его воля означала закон. Чувство опасности, исходившее от того багрового алтаря, было таким же острым и физическим, как запах гари. Он не просто нашел вражеский аванпост. Он нашел раковую опухоль, высасывающую жизнь из долины, и ее нужно было выжигать. Немедленно.
Его встретили у ворот бледные, но невероятно обрадованные Кузьма и Федка. Видимо, они уже начали опасаться худшего.
- Господин! Слава Перуну! - выдохнул Кузьма, отворяя тяжелые ворота. - Мы уж думали...
- Думать некогда, - отрезал Лев, проходя внутрь и окидывая взглядом двор. Все было в порядке. Стены стояли нерушимо. - Собирай совет. И приведи Старейшего.
«Старейшим» он мысленно окрепил того самого крупного каменного духа, первого, кто пошел с ним на контакт. Через несколько минут они сидели в срубе у очага: Лев, Кузьма, Федка и низкая, неподвижная каменная глыба с светящимися щелями-глазами.
Лев кратко, без прикрас, описал увиденное: выселки, алтарь, порабощенных духов, гарнизон одержимых.
- Они не просто охраняют. Они расширяют свою зону. Каждый такой алтарь - как гвоздь, вбитый в тело долины. Он отравляет все вокруг. И если мы не вырвем этот гвоздь, следующее кольцо скверны сомкнется вокруг нашего холма.
Кузьма побледнел, но лицо его ожесточилось.
- Значит, будем вырывать. Сколько их там?