- Господин... - его голос дрогнул, когда он увидел окровавленного Льва, опиравшегося на Кузьму.
- Жив, - коротко бросил Лев, переступая порог. Его взгляд упал на сложенные в углу двора запасы еды, на колодец с чистой водой, на крепкие стены. Все это было куплено кровью. Чужой. И очень дорогой.
Он приказал запереть ворота и выставил усиленный караул из уцелевших духов. Пока Кузьма и Федка занимались этим, Лев, превозмогая боль, дошел до центра двора и упал на колени. Он вонзил пальцы в землю, чувствуя ее прохладу. Он не просил сил и не отдавал приказов. Он извинялся. Он посылал вглубь образы павших духов, свою боль и свою клятву отомстить.
Земля ответила ему тихим, печальным гулом. Признание. Понимание. Но не прощение. Прощения нужно было добиваться делами.
Перевязка была быстрой и грубой. Кузьма, сам едва стоявший на ногах, залил раны Льва крепким самогоном, вытащенным из походных запасов, и перетянул их чистыми тряпками. Ожоги от магического пламени пылали немилосердно. Федка развел костер и поставил варить похлебку - густую, наваристую, с двойной порцией вяленого мяса. Они молча ели, сидя у огня, и это молчание было красноречивее любых слов.
- Одиннадцать, - хрипло проговорил Кузьма, опуская деревянную ложку. - Одиннадцать каменных братьев. И это - за одну вылазку. А таких алтарей, говоришь, может быть много?
Лев кивнул, глотая горячую похлебку. Она обжигала горло, но возвращала ощущение жизни.
- Тот был ближайшим к нам. Но я чувствую... другие точки скверны. Слабее, дальше. Он строит сеть. Как паук.
- И мы будем их уничтожать? Все? - в голосе Федки слышался неподдельный ужас.
- Нет, - твердо сказал Лев. - Это тактика самоубийства. Мы сожжем себя, бегая по долине и туша его костры. Нужно рубить голову змее. Нужно уничтожить источник. Его самого.
- Порченого? - Кузьма мрачно рассмеялся. - Мы едва справились с его прихвостнями. А он... он чувствуется, как гора. Как буря.
- И у горы есть основание, - возразил Лев. - А бурю можно переждать в укрытии. Мы не пойдем на него с мечами. Мы найдем его слабость. - Он посмотрел на свои забинтованные руки. - Но сначала нам нужно восстановить силы. И укрепить «Укрытие». Одна атака отбита. Следующая будет сильнее.
Он замолчал, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Уничтожение алтаря принесло не только потери. Чувствовался и результат. Давление скверны на их холм ослабло. Воздух внутри стен казался чуть чище. Земля под ногами - чуть живее. Это была небольшая, но важная победа. Долина получила передышку. И она была им благодарна.
В ту ночь Лев спал как убитый, но сон его был беспокойным. Ему снились взрывы земли, визг горящей скверны и безликие багровые глаза, которые преследовали его в темноте. Он проснулся до рассвета в холодном поту, от боли в ранах и от осознания чего-то важного.
Он вышел из сруба и поднялся на стену. Ночь была тихой и морозной. Вдали, на востоке, все так же пульсировало зловещее зарево, но его ритм изменился. Он стал более... взволнованным. Порченый действительно заметил их. И он был разгневан.
К Льву подошел Старейший. Его каменная глыба молча встала рядом, испускающая сонное тепло.
Ты... чувствуешь? - пророкотал голос в сознании.
- Да, - тихо ответил Лев. - Он злится. И он будет мстить.
Не только... мстить. - Старейший повернул свою «голову» в сторону западного края долины. Он... меняет тактику. Чуешь... новый запах?
Лев глубоко вдохнул. Помимо привычной горечи и тлена, в воздухе витало что-то еще. Слабый, но узнаваемый запах дыма. Не от магического пожара. От обычного костра. Человеческого костра.
И тут до него дошло. Он так увлекшись войной с Порченым, что забыл о другой угрозе. О времени. Месяц, данный ему воеводой, подходил к концу. Совсем скоро, через несколько дней, из Град-Острога должны были прибыть гонцы. Люди Ратибора. Люди Кругора.
Он посмотрел на запад, туда, где лежали земли воеводы. Оттуда могла прийти не помощь, а новая беда. Боярин Кругор вряд ли обрадуется, узнав, что его ставленник не только выжил, но и начал вести свою игру, обзавелся странными союзниками и ввязался в войну с неведомой силой.
Лев сжал перила стены. Одной угрозы было мало. Теперь на горизонте появлялась вторая. И ему предстояло лавировать между ними, как между молотом и наковальней.
Он обернулся к Старейшему.
- Скоро к нам придут гости. Не те, что из тьмы. Люди. Нам нужно быть готовыми и к их встрече. Нам нужно выглядеть... уверенно.
Люди... - в «голосе» духа прозвучало что-то похожее на презрение. Они... редко приносят что-то, кроме проблем.
- Эти - не исключение, - мрачно согласился Лев. - Но это игра, в которую нам придется играть. - Он посмотрел на начинающийся рассвет. - Сначала мы залечим раны. Потом подготовимся к приему. А затем... затем мы начнем готовиться к настоящей войне.