Лев стоял, вглядываясь в темноту, и его ярость, холодная и целенаправленная, кристаллизовалась в решимость. Оборона больше не была вариантом. Сидеть в крепости, отбиваясь от атак на разум, - путь к медленному безумию и гибели. Нужно было нести войну на территорию врага. Рисковать. Искать его слабые места. Наносить удары.
Он спустился в свой сруб и развернул карту, подаренную Кругором. Его взгляд скользнул по знакомым уже очертаниям долины, а затем переместился на восток, к зоне, отмеченной как «Мертвое плато». Рядом с расселиной, источником скверны, карта отмечала крошечный значок - полустершееся изображение башни. И подпись: «Каменный Страж. Древнее».
Взор Землемера отозвался на это место слабым, но отчетливым сигналом. Не багровым, как у Порченого, а тускло-золотистым, почти угасшим. Что-то древнее и, возможно, чистое все еще цеплялось за жизнь в самом сердце тьмы. Возможно, ключ? Или последний оплот?
Лев свернул карту. План сформировался в его голове. Отчаянный, почти самоубийственный. Но другого выбора не было.
Утром, когда Федка наконец смог сидеть и пить бульон, Лев собрал совет. В срубе, при слабом свете масляной лампы, сидели он, Кузьма и Старейший. Федка лежал на постели, бледный, но в его глазах светился огонек - уже не безумия, а жажды мести.
- Я ухожу, - сказал Лев без предисловий. - На восток. К самому его логову.
Кузьма хотел что-то сказать, но Лев поднял руку.
- Один. С двумя духами. Старейший и один из самых незаметных.
- Это безумие, господин! - не выдержал Кузьма. - Он тебя сожрет!
- Он уже пытается, - холодно парировал Лев. - Но он делает это издалека. Потому что боится. Боится подпустить меня близко. Значит, у него есть что терять. Я должен узнать что это.
Сердце... Тьмы, - пророкотал Старейший. Там... древняя боль. Рана... на теле мира.
- Я знаю. И я должен ее увидеть. Не через ваши глаза. Своими.
- А если не вернешься? - тихо спросил Федка с своей постели.
- Тогда вы держитесь. До последнего. Потом прорывайтесь на запад. К людям. - Лев посмотрел на них обоих. - Но я вернусь. С информацией. Или с его головой.
Подготовка заняла несколько часов. Лев не брал с собой ничего лишнего: меч, два кинжала, несколько лепешек, кожаный бурдюк с водой и смесью трав, укрепляющих дух. Он провел ритуал с двумя духами - Старейшим и небольшим, низким духом по имени Молчун, чья способность к маскировке была近乎 абсолютной. Лев мысленно связал их сознание со своим, создав подобие тактической сети. Теперь он мог видеть то, что видели они, на расстоянии, и отдавать приказы беззвучно.
Перед уходом он подошел к Федке.
- Держись, парень. Я знаю, что там было... ужасно. Но ты сильнее этого. Ты выжил. И это уже победа.
Федка кивнул, с трудом сдерживая слезы.
- Убей его, господин. Убей за всех.
Лев вышел за ворота на рассвете. Он не оглядывался. Его фигура быстро растворилась в сером предрассветном сумраке, а за ним, словно тени, скользнули два каменных стража.
Путь на восток был знаком, но на сей раз Лев шел не как разведчик, а как хищник, идущий по следу. Он двигался быстрее, используя каждый укрытие, каждую складку местности. Его Взор Землемера и Чутье на Ресурсы работали на полную мощность, рисуя в его сознании объемную карту местности, испещренную багровыми пятнами скверны и редкими островками чистой энергии. Он обходил патрули одержимых, позволяя духам бесшумно устранять одиноких часовых, поглощая их землей без единого звука.
С каждым шагом давление на разум усиливалось. Шепотки становились навязчивее. Они обещали власть, знание, наслаждение... если он остановится. Если откроется. Если присоединится. Лев отвечал на это молчаливой стеной презрения. Его воля, закаленная в боях и отточенная болью Федки, была прочнее стали.
К вечеру второго дня они достигли границы Мертвого плато. Воздух здесь был густым и едким, земля - черной и потрескавшейся. В центре зияла та самая расселина, из которой валил черный дым. И совсем рядом, на краю пропасти, стояло то, что он искал - древняя башня.
Она была сложена из темного, почти черного камня, не похожего на местные породы. Ее верхняя часть была обрушена, но основание выглядело невероятно прочным. И самое главное - от нее исходил тот самый слабый золотистый свет. Очаг сопротивления в самом сердце тьмы.
Лев затаился в груде обломков в сотне шагов от башни. Он видел, как вокруг нее, как муравьи, копошатся одержимые. Их было много. Десятки. Но они не подходили к башне ближе, чем на пятьдесят шагов, словно ее окружала невидимая стена.
Она... чиста. Они... не могут прикоснуться, - донесся до него голос Старейшего.