Лев улыбнулся в темноте. Пусть ждут. Пусть строят свои планы. У него были свои. И его планы были куда грандиознее.
Утро началось не с боевой тревоги, а с ритмичного стука топора. Кузьма, с новой яростью в глазах, рубил остатки чахлого леса на склоне, расчищая место для будущих полей. Каждый удар был наполнен не только силой, но и смыслом - это был акт очищения, объявления войны мертвой земле.
Федка, под руководством Льва, занимался другим. Они обходили периметр холма, и Лев указывал ему места, где нужно копать ямы для будущих саженцев. Но это были не просто ямы. Лев прикладывал руку к земле на дне каждой, и почва темнела, насыщалась влагой и начинала слабо светиться тем же золотистым светом, что и деревце во дворе. Это был не просто полив. Это было зачатие жизни.
Сам Лев работал на другом уровне. Стоя в центре двора, он закрывал глаза и погружал свое сознание в землю. Его Взор Землемера, усиленный семенем Сердца Долины, видел теперь не просто потоки энергии, а ее самую суть. Он видел, как ядовитые корни скверны, оставшиеся после Порченого, медленно отмирали, разлагались. Но этот процесс был слишком медленным. Он мог затянуться на десятилетия.
Он не мог ждать.
Он сосредоточился на одном из таких черных, гниющих корней, пролегавшем глубоко под холмом. Раньше он бы не смог ничего поделать. Теперь... теперь он был не просто Хозяином Земли. Он был ее Целителем.
Он мысленно обхватил корень и приказал ему не просто исчезнуть, а переродиться. Превратиться из агента смерти в агент жизни. Он вкладывал в этот приказ всю мощь Сердца, всю свою волю, весь образ зеленеющего деревца.
Процесс был мучительным. Черный корень сопротивлялся, извиваясь как раненый зверь. Лев почувствовал тошноту, головокружение. Это была борьба на клеточном уровне, борьба с самой природой разложения. Но свет внутри него горел ярче. Почерневшая ткань корня начала трескаться, и из трещин пробился слабый, чистый росток. Он был хрупким, но живым. Корень смерти стал корнем жизни.
Лев открыл глаза, с трудом переводя дыхание. Он был мокрым от пота, но довольным. Это работало. Медленно, ценой огромных усилий, но работало.
Внезапно его сознание, все еще распростертое над долиной, уловило движение на западе. Не большое войско. Одинокий всадник. Он двигался быстро и целенаправленно, прямо к «Укрытию». Лев узнал его энергетический след - это был не воин. Это был Горислав.
Старый соглядатай прибыл через несколько часов. Он был один, без свиты. Его конь остановился у подножия холма, и Горислав, не спеша, спешился. Он не пытался подойти к воротам, а просто стоял и смотрел на крепость, его пронзительный взгляд скользил по стенам, по расчищенным склонам, по дымку, поднимавшемуся из кузницы.
Лев вышел к нему навстречу. Они стояли друг против друга в двадцати шагах: молодой властелин долины в засаленной, пропитанной потом и кровью одежде, и старый, одетый в темное, интриган.
- Ты остался жив, Лютобор, - произнес Горислав. В его голосе не было ни удивления, ни страха. Лишь констатация факта. - И не просто жив. Ты... изменился.
- Долина дышит, Горислав. И я вместе с ней.
- Я вижу, - старик кивнул в сторону серебристого деревца, видневшегося за стенами. - Невероятно. После столетий смерти... жизнь. Боярин Кругор будет весьма заинтересован.
- Я не нуждаюсь в его интересе, - холодно парировал Лев. - Я нуждаюсь в отсутствии его солдат на моей земле.
- О, это взаимно, поверь, - Горислав улыбнулся, и его улыбка была похожа на трещину на старом пергаменте. - Глеб вернулся... не в себе. Он бормочет о говорящих камнях и о человеке, который прошел сквозь ад и вернулся с силой бога. Воевода Ратибор встревожен. Сильно встревожен.
Лев молчал, давая ему говорить.
- Кругор, однако, видит возможности там, где другие видят угрозы, - продолжал старик. - Он просил передать тебе... предложение.
- Я слушаю.
- Воевода стареет. Его решения становятся все более... осторожными. Он видит в тебе угрозу своей власти. Кругор же видит в тебе союзника. Сильного, независимого союзника. Он предлагает тебе формальный статус. Не Приказчика, а Пограничного Князя Черной Долины. Со всеми правами и обязанностями. Ты будешь платить символическую дань и по первому зову выставлять дружину. Но в своих землях ты будешь полновластным хозяином. По закону.
Лев рассмеялся. Коротко, беззвучно.
- Он предлагает мне то, что я уже и так взял? Моя власть здесь не нуждается в печати Ратибора или Кругора.
- На бумаге - нуждается, - мягко возразил Горислав. - Бумага - удивительная вещь. Она превращает разбойников в дворян, а колдунов - в законных правителей. С печатью воеводы тебя будет сложнее объявить вне закона. На тебя будет сложнее напасть. Это щит, Лютобор. Не такой прочный, как твои стены, но не менее полезный.