Лев понимал логику. Это был следующий шаг в игре Кругора. Легализовать его, чтобы использовать против Ратибора. А потом, возможно, и против него самого.
- И что хочет Кругор в ответ? Помимо дани и солдат?
- Ничего... конкретного, - сказал Горислав, и в его глазах мелькнула хитрая искорка. - Пока. Он просто хочет видеть, как ты растешь. Как крепнешь. Он верит, что сильный сосед - лучший союзник, чем слабый вассал. И он просит доказать свою силу еще раз.
Лев нахмурился.
- Каким образом?
- Земли к северу от твоей долины, за рекой Серая Вода, формально принадлежат Ратибору. Но на деле ими правит не он, а некий атаман по прозвищу Кривой. Бывший дружинник, поднявший мятеж. Он собирает вокруг себя банды головорезов, грабит обозы, берет откуп с деревень. Воевода не может послать против него большое войско - мешает угроза со стороны степняков. А малыми силами... Кривого не взять. Его укрепленный лагерь в старом городище считается неприступным.
- И Кругор хочет, чтобы я взял его, - закончил Лев.
- Он хочет, чтобы ты устранил проблему, с которой не справляется воевода, - поправил Горислав. - Это станет лучшим доказательством твоей силы и полезности. И твоей лояльности. Сделай это - и печать Пограничного Князя твоя.
Лев повернулся и несколько минут смотрел на свою долину. На пепел и пробивающиеся ростки. На его разум приходили карты Кругора. Городище Кривого... Оно стояло на холме, окруженное с трех сторон рекой. Подходы простреливались. Штурм в лоб был бы самоубийством для обычного отряда.
Но у него был не обычный отряд.
Он обернулся к Гориславу.
- Передай Кругору: я подумаю. А теперь прошу простить. У меня много работы.
Старый соглядатай склонил голову в едва уловимом поклоне, поняв, что аудиенция окончена. Он вскочил на коня и уехал, не оглядываясь.
Лев вернулся в крепость. Он нашел Кузьму, который поливал только что выкопанные ямы.
- Брось это, - сказал Лев. - Нам нужны не мотыги. Нам нужны копья и стрелы. И много их.
Кузьма выпрямился, по лицу его пробежала тень.
- Снова война, господин?
- Не война, - ответил Лев, и в его глазах зажегся холодный огонь. - Охота.
Решение созрело быстро, как нарыв. Сидеть в долине, ожидая, когда Кругор или Ратибор решат его судьбу, было безумием. Ему нужен был официальный статус, щит из пергамента и печати. И он знал, что Кругор играет с ним, но иногда чтобы выиграть, нужно позволить другому считать себя игроком.
Он собрал Кузьму и Федку в кузнице. Звон молота умолк.
- Я ухожу. На север. Один.
Кузьма хмуро вздохнул, но не стал спорить. Он уже понял - решения Льва не оспариваются. Федка же побледнел.
- Господин... Кривой - это не лесные твари. У него люди. Опытные головорезы.
- Именно поэтому я пойду один, - ответил Лев. - Вернее, не совсем один. - Он мысленно позвал, и из теней кузницы вышли три каменных духа. Их было мало - большинство остались охранять долину и помогать в работе. Но эти трое были особенными. Самые старые, самые прочные. Их щели-глаза светились холодным, готовым к бою огнем. - Мы будем тенью. Мы придем, как чума. И мы не оставим свидетелей.
Он видел страх в глазах Федки, но также и гордость. Они были частью чего-то большего.
- Ваша задача - держать «Укрытие». Никого не впускать. Если что - духи помогут. Я оставил им приказ.
Путь на север занял два дня. Лев двигался как призрак, а каменные стражи были его延伸ением, растворяясь в ландшафте. Он не использовал силу для ускорения пути - берег энергию для предстоящего.
Городище Кривого предстало перед ним на закате второго дня. Старое, заброшенное укрепление на высоком холме, омываемом с трех сторон петляющей рекой. Частокол был новым, высоким. На стенах копошились часовые. От лагеря тянуло дымом, дешевым самогоном и немытой плотью. Это было логово, а не крепость.
Лев затаился в камышах на противоположном берегу. Его Взор Землемера прошелся по укреплениям. Он видел слабые места - подгнившие сваи моста, участок стены, подмытый паводком. Но штурм даже для его духов был бы кровавой баней.
Ему нужен был другой путь. Не сила, а хирургический удар.
Ночью, когда в лагере загуляли (а гуляли они, судя по крикам и пьяным песням, каждый день), Лев пошел на риск. Он приказал духам оставаться на месте, а сам, используя Прямой Приказ Земле, заставил речную воду замолчать. Он не стал ее рассекать - он сделал так, что его шаги по илистому дну не поднимали мути и не издавали звука. Он прошел под поверхностью, как тень, выбравшись на берег прямо под стенами городища в самом темном, неохраняемом месте.