Их взгляды встретились над пламенем костра. Понимание прошло между ними, молчаливое и сложное. Она была пешкой в большой игре, но пешкой умной и опасной. И он предлагал ей стать игроком.
- Хорошо, - наконец сказала Светлана. - Я остаюсь. Но не как заложник. Как... наблюдатель. И советник.
- Добро пожаловать в «Укрытие», советник, - Лев кивнул.
Позже, когда Кузьма и Федка разошлись, а ночь полностью вступила в свои права, Лев стоял на стене. К нему подошла Светлана. Она была без плаща, и лунный свет серебрил ее распущенные волосы.
- Ты не спросил, что он со мной делал, - тихо сказала она, глядя в темноту. - Кривой.
- Это не мое дело, - ответил Лев. - Если захочешь - расскажешь.
- Он... пытался сломать меня, - ее голос был ровным, но в нем слышалась сталь. - Унизить. Он заставлял своих людей смотреть, как он... - она замолчала, сжав кулаки. - Но он не преуспел. Он лишь закалил мою ненависть.
Лев молчал, давая ей говорить.
- Когда ты вошел... когда я увидела, что ты с ним сделал... - она повернулась к нему, и в ее глазах горел странный огонь - смесь благодарности и темного, почти кровожадного удовлетворения. - Я не чувствовала ужаса. Я чувствовала... справедливость. И силу. Такую силу, которую я никогда не видела.
Она сделала шаг ближе. Теперь их плечи почти соприкасались.
- Я не знаю, кто ты, Лютобор. Но я знаю, что хочу быть рядом, когда ты изменишь этот мир. Хоть ты и чертовски опасен.
Она повернулась и ушла, оставив его на стене с бушующими мыслями и странным теплом в груди. Он смотрел ей вслед, понимая, что только что заключил куда более опасную сделку, чем с Кругором. И, возможно, куда более многообещающую.
Утро началось с непривычного чувства. Лев проснулся не от крика часового или зова духа, а от запаха жареной полбяной каши с луком и салом. Запах доносился из главного сруба. Он оделся и вышел во двор. Кузьма и Федка уже сидели у костра, но ели молча, украдкой поглядывая на дверь, из которой вышла Светлана. Она держала в руках дымящийся котелок и деревянные миски.
- Я не привыкла сидеть без дела, - сказала она, ее голос был ровным, но в глазах читался вызов. - А ваша похлебка вчера была... функциональной. Допустим, я внесу некоторые улучшения.
Лев взял предложенную ей миску. Каша была густой, с хрустящей корочкой, и пахла так, как не пахло в долине с тех пор, как он здесь появился - домом. Простым, человеческим домом.
- Спасибо, - сказал он, и его благодарность была искренней.
Они ели втроем, пока Светлана наблюдала, опершись на косяк двери. Федка ел, заливаясь краской под ее взглядом. Кузьма - с мрачным одобрением.
- Сегодня я осмотрю ваши запасы, - объявила Светлана, когда Лев доел. - И ваше оружие. Если я здесь надолго, то все должно быть в порядке.
Лев кивнул. Он позволил бы ей это. Она искала свое место, свой способ контролировать ситуацию. И он был не против. Ее ум был острым, а опыт - отличным от его.
Их утро прервал один из каменных духов, подошедший к воротам. Лев мысленно прикоснулся к нему и получил образ: одинокий всадник с белым флагом на древке. Гонец.
- Ждем гостя, - сказал Лев, поднимаясь.
Гонец оказался молодым, но с умными, быстрыми глазами. Он не был воином - скорее, писцом или дипломатом. Он спешился у ворот и поклонился Льву с подчеркнутым уважением.
- Князь Лютобор? - он произнес новый титул без тени сомнения. - Я от боярина Кругора. Привез вам ответ.
Он протянул Льву свернутый пергамент с тяжелой восковой печатью. Лев развернул его. Текст был краток и исполнен в высшей степени официальных формулировок. Воевода Ратибор, по ходатайству боярина Кругора и в ознаменование заслуг перед землей Яргарда, жалует Лютобору титул Пограничного Князя Чернодольского со всеми правами суда, сбора податей и владения землей. В документе были аккуратно обойдены все острые углы - как именно Лютобор «заслужил» этот титул, и что произошло с отрядом Кривого.
Но была и вторая, меньшая записка. От Кругора лично. Всего три слова: «Жду дальнейших успехов».
Лев свернул пергамент. Легализация. Теперь он был не самозванцем, а законным правителем. Пусть и на самой окраине. Это меняло правила игры.
- Передай боярину мою благодарность, - сказал он гонцу. - И сообщи, что княжна Светлана находится у меня в гостях. Она решила задержаться, чтобы увидеть, как возрождается долина. Уверен, воевода не будет против, узнав, что его дочь в безопасности.
Гонец поклонился еще ниже, скрывая удивление. Эта новость была, пожалуй, важнее самого титула.
После его отъезда Лев повернулся к Светлане. Она наблюдала за ним с нескрываемым интересом.