Он был жив. Он нашел первых контактов. Пусть настороженных, путь видящих в нем загадку, но это было лучше, чем смерть в лесной чащобе. Теперь ему предстояло понять правила игры в этом мире. Понять, что это за «княжеская охота», кто такой воевода Ратибор, и какую роль в этом всем играла дочь воеводы с зелеными, как весенний лес, глазами.
И пока он ехал, размышляя над этим, его взгляд упал на запястье его левой руки. Там, где час назад ничего не было, теперь слабо мерцал, словно татуировка, нанесенная изнутри, странный символ. Переплетение узоров, напоминающее одновременно и древесные корни, и звездную карту. Он смутно чувствовал его присутствие, легкое, едва заметное покалывание.
Он ничего не сказал. Но в душе что-то щелкнуло. Первая загадка этого мира была решена - он выжил. Вторая - только начинала проявляться. И он интуитивно понимал, что именно она станет ключом ко всему.
Дорога до град-острога заняла несколько часов. Лев, он же Лютобор, ехал в центре отряда, зажатый между спина́ми дружинников. Ему не мешали, но и не предоставляли свободы. Он был и гостем, и потенциальным пленником - странным существом, чей статус еще предстояло определить.
Это дало ему возможность наблюдать. Лес постепенно редел, уступая место холмистой местности, поросшей густым кустарником и изредка пересекаемой ручьями с чистой, прозрачной водой. Воздух, напоенный ароматами хвои и влажной земли, постепенно начинал нести новые запахи - дым костров, запах навоза и прелого сена. Приметы цивилизации.
Он видел поля, но не такие, как в его мире. Это были небольшие, клочковатые участки, отвоеванные у леса подсечно-огневым методом. Черные, обугленные пни торчали меж низкорослой ржи и ячменя. По краям полей ютились жалкие, покосившиеся избушки, сложенные из грубых бревен, с крышами, крытыми дерном. Возле них копошились фигурки в тусклых, серых одеждах. Мужики с загорелыми, потрескавшимися лицами и женщины, сгорбленные под тяжестью труда. Они поднимали головы, глядя на проезжающий дружинный отряд с подобострастным страхом, и быстро отводили взгляды, завидев Льва. Его странный вид вызывал у них не любопытство, а животный ужас.
Феодализм в его самом неприкрытом виде, - констатировал про себя Лев. Крепостные, или в лучшем случае смерды. Уровень жизни на грани выживания. Ресурсы ограничены. Власть сосредоточена в руках военной аристократии.
Он ловил на себе взгляд Светланы. Дочь воеводы то и дело оборачивалась, будто проверяя, на месте ли он. Ее зеленые глаза были полны немого вопроса. Он отвечал ей спокойным, изучающим взглядом, не враждебным, но и не подобострастным. Он был ей не обязан. Наоборот. И он давал понять это без единого слова.
Впереди показался частокол. Высокий, бревенчатый, с навершиями, заостренными и обожженными на огне. Из-за него доносился гул голосов, лай собак, звон молота о наковальню. Град-Острог. Столица воеводства Ратибора.
Когда они подъехали ближе, Лев смог оценить укрепления. Частокол был двойным, с земляной засыпкой между внешним и внутренним рядом бревен - уже неплохо. По углам стояли смотровые башни-вежи, крытые тесом. Ворота - массивные, окованные железом - были распахнуты, но перед ними дежурила стража в таких же кольчугах и с такими же медведями на щитах.
- Светлана дочь воеводы возвращается! С нами пленник... гость! - крикнул сотник, и стража расступилась, пропуская отряд внутрь.
Их встретил настоящий шквал звуков и запахов. Лев, привыкший к асфальту и бетону, ощущал это место всеми порами. Крики торговцев, предлагавших с лотков лукошки с ягодами, грубые глиняные горшки и деревянные игрушки. Тяжелый, сладковатый дух навоза и влажного дерева. Пряный аромат печеного хлеба и дым от десятков печей, щекочущий ноздри. Узкие, немощеные улочки, вязкие от грязи после недавнего дождя, петляли меж тесно стоящих изб и срубов. Люди, одетые в домотканые льняные и шерстяные одежды, шарахались от коней, провожая отряд любопытными, а Льва - откровенно враждебными взглядами.
Город-крепость. Население - несколько тысяч, не больше. Санитарное состояние... ужасающее. Но обороноспособность на приемлемом для раннего средневековья уровне.
Он отметил про себя расположение колодцев, кузницы, оружейных мастерских. Его инженерный ум уже анализировал слабые места обороны, возможности улучшения водоснабжения и канализационной системы. Эти знания были его оружием, более мощным, чем любой меч.
Отряд проследовал по главной, чуть более широкой улице, ведущей к центру поселения. Там, на естественном возвышении, стоял тот самый Воеводский терем, который он видел издали. Вблизи он выглядел еще внушительнее. Это был не просто большой сруб. Это был целый комплекс построек, обнесенный собственным, еще более высоким частоколом с крепкими воротами. Над теремом возвышалась островерхая кровля, увенчанная флюгером в виде того же медведя.