Лев смотрел на нее, и кусочки пазла складывались в голове. Веленa, Порченый... Они не были случайной болезнью. Они были следствием. Следствием войны, о которой люди забыли.
- Твой договор не имеет ко мне отношения. Я не из этого мира.
- О, мы знаем, Пришелец, - ее глаза блеснули. - Именно поэтому ты и интересен. Ты вне правил. Ты - аномалия. И аномалии либо уничтожают, либо подчиняют. Тенгри-Хан предлагает тебе выбор. Присягни ему. Стань его рукой в этом мире. И эта долина, и многие другие земли будут твоими. Ты будешь править от его имени.
Лев рассмеялся. Коротко, беззвучно.
- Я уже правитель. И я никому не служу.
- Тогда умри, как и все, кто осмеливается противостоять Воле Степи, - Айла натянула тетиву своего лука. Стрела на ней была не из дерева и железа. Она была соткана из зеленоватого света и теней.
И в этот момент с неба, с пронзительным криком, спикировал огромный ворон. Он пролетел между Львом и Айлой и уронил к ее ногам маленький, сверкающий предмет.
Это был кристалл. Такой же, как у Велены, но меньшего размера и темного, почти черного цвета.
Айла замерла, ее лицо исказилось от изумления и... страха?
- Нет... Это не может быть...
Лев воспользовался ее замешательством. Он не стал атаковать. Он вскричал, обращаясь к своим воинам:
- ВАЛИТЕ ЕЕ! ВСЕ ВМЕСТЕ!
И сотня голосов подхватила его клич. Каменные духи ринулись вперед, дружинники - за ними. Битва началась.
Тишину разорвал боевой клич ста пятидесяти глоток. Каменные духи, не чувствуя страха, первыми врезались в строй кошмарных кукол. Воздух наполнился сухим, хрустящим звуком - будто ломали сухие ветки. Духи-стражи работали молотильными руками, разбивая хрупкие тела в пыль. Но на каждого разбитого приходилось трое новых, вытекавших из черных ручьев у подножия гриба.
- Щиты! Копья! - кричал Вышата, строя своих дружинников.
- Лучники, залп! - скомандовала Светлана, ее голос звенел металлом.
Стрелы взмыли в небо, но многие из них, приближаясь к грибу, начинали дымиться и рассыпаться в прах, словно тронутые гнилью.
Айла, отбросив изумление, вскочила на коня. Ее глаза полыхали яростью. Она натянула тетиву своего призрачного лука, и стрела из зеленого света просвистела над головами воинов. Она не целилась в людей. Она целилась в землю перед ними.
Стрела вонзилась в почву, и земля в радиусе десяти шагов почернела и начала пузыриться. Два дружинника, стоявшие там, с воплями увязли по пояс в ожившей, кислотообразной грязи. Их крики оборвались, когда черная жижа поглотила их с головой.
- Не стойте на черной земле! - закричал Лев. - Они меняют саму реальность!
Он поднял руки, чувствуя, как сила Сердца Долины бьется в его груди. Он не мог исцелить всю землю сразу, но он мог создать мосты. Он приказал камням под ногами воинов сцепиться, образовав твердые островки в море тлена. Дружинники, поняв его замысел, начали перебегать с одного такого островка на другой.
- Кузьма! Огонь! - скомандовал Лев.
Кузьма и несколько его помощников из отряда Кругора подкатили бочки со смолой и «Слезами Земли». Они обливали горючей смесью стрелы и метали их в гриб. Некоторые стрелы долетали, и на гигантском образовании вспыхивали багрово-зеленые пятна пламени. Гриб содрогался, и из его шляпки вырвался пронзительный, нечеловеческий визг.
Айла ответила новой атакой. Она спешилась, вонзила руки в почву и запела. Ее песнь была полной противоположностью визгу кукол - низкой, гортанной, полной мощи древней степи. Земля вокруг нее вздыбилась, и из нее начали подниматься фигуры, слепленные из грязи и камня, но куда более массивные, чем куклы. Степные големы. Их глаза сияли тем же зеленым светом.
Один такой голем, ростом с каменного духа, обрушил свою каменную кулаковину на двух дружинников, превратив их в кровавое месиво.
- На големов! - заревел Добрыня, ведя своих наемников в контратаку.
Лев видел, как его люди гибнут. Его глиняные обереги помогали - воины не сходили с ума, не бежали в панике. Они умирали, сражаясь. Но умирали.
Он не мог больше оставаться в тылу. Он ринулся вперед, его меч в руках вспыхнул золотистым светом. Он не рубил големов - его клинок проходил сквозь них, и там, где он касался, камень и грязь рассыпались, теряя связующую магию. Он был антитезисом, живым отрицанием их чужеродной воли.
Айла заметила его. Она бросила ему вызов, послав в его сторону трех големов одновременно. Лев встретил их, вращая мечом. Он чувствовал, как с каждым ударом его силы тают. Он был камертоном, настроенным на частоту своей долины, и каждая нота чужой песни била по нему.