– Твой «человек», – с презрением произнес Ратибор. – Какой-то бывший холоп, если не ошибаюсь.
– Он доказал свою верность и мужество не раз, – парировал Лев, чувствуя, как гнев начинает закипать в нем. – В отличие от некоторых, кто предпочитает отсиживаться за стенами и не верить очевидному.
В зале повисла гробовая тишина. Бояре замерли. Лев только что публично оскорбил воеводу.
Ратибор медленно поднялся с трона. Его лицо стало багровым.
– Ты забываешься, колдун. Ты в моем доме.
– Я в доме союзника, который отказывается видеть угрозу в лицо, – не отступал Лев. – Или вы предпочитаете, чтобы ваши люди начали плясать до смерти, пока вы будете сомневаться в «бреде»?
В этот момент в гридницу вошел запыхавшийся гонец. Он упал на одно колено перед Ратибором.
– Воевода! Срочная весть с южного рубежа! Из деревни Подгорное! Там... там началось! Люди пляшут! И... и к ним присоединился наш дозор, посланный на разведку!
Эффект был мгновенным. Лицо Ратибора побелело. Бояре перешептывались с испуганными лицами.
Лев не сказал «я же предупреждал». Он просто смотрел на воеводу, и в его взгляде была не злорадная победа, а тяжелое понимание.
– Теперь вы верите, воевода? Чума у вашего порога.
Ратибор медленно опустился на трон. Впервые за все время Лев увидел в его глазах не гнев, не надменность, а настоящий, животный страх. Страх перед невидимым, непостижимым врагом.
– Что... что делать? – тихо, почти по-детски, спросил он.
– Бороться, – просто ответил Лев. – Объединиться. Искать источник. Искать слабость этой заразы. Мои люди уже там. Но им нужна поддержка. Ваши лучники, ваши врачи, ваши ведуны. И полномочия действовать, не оглядываясь на границы.
Кругор, до этого момента молча наблюдавший, мягко встал.
– Господин воевода... Князь Лютобор, как ни крути, оказался прав. И он, судя по всему, единственный, у кого есть опыт борьбы с... подобными вещами. – Он многозначительно посмотрел на Льва. – Может, стоит прислушаться?
Ратибор смотрел в пустоту перед собой. Его мир, выстроенный на силе, власти и четкой иерархии, рушился. Появился враг, которого нельзя было сокрушить в честном бою.
– Хорошо, – наконец выдохнул он. – Делай, что хочешь. Бери людей. Любые ресурсы. Останови это.
– Я не могу остановить это в одиночку, – сказал Лев. – Это должен быть общий приказ. От вашего имени и от моего. Чтобы все - твои люди и мои - знали, что мы действуем вместе.
Это была капитуляция. Публичная и безоговорочная. Ратибор понимал это. Но иного выхода не было. Он кивнул, не в силах вымолвить слово.
Лев повернулся к боярам и летописцам.
– Записывайте. По совместному указу воеводы Ратибора и князя Лютобора Чернодольского создается общий совет по борьбе с «пляшущей чумой». Все приказы отныне отдаются от нашего общего имени. Границы между нашими владениями на время кризиса упраздняются для войск и лекарей.
Он снова посмотрел на Ратибора.
– Мы разобьем лагерь у города. И завтра начнем действовать. А сейчас мне нужна карта всех южных поселений и все, что ваши ведуны знают о магиях степи.
Он вышел из гридницы, не дожидаясь разрешения. Светлана шла рядом, ее рука легла на его локоть.
– Ты сделал это. Ты заставил его подчиниться.
– Нет, – покачал головой Лев, глядя на суетящихся на улицах горожан, которые еще не знали о надвигающейся беде. – Меня заставила это сделать чума. Мы лишь первые, кто увидел угрозу. Теперь главное - не ошибиться. Потому что если мы проиграем... плясать будут все.
Глава 9. Шепчущее Пламя и Глиняный Царь (часть 1)
Глава 9. Шепчущее Пламя и Глиняный Царь (часть 1)
Их союз с Ратибором висел в воздухе, как паутина, сотканная из страха и необходимости. Хлипкий, липкий, готовый порваться от первого же резкого движения. Воевода дал им людей и ресурсы, но его благословение было отравленным даром. Каждый взгляд его бояр, каждый приказ, отданный сквозь зубы, говорил об одном: «Остановите это, колдун. А потом мы разберемся с тобой».
Лев стоял на стене временного лагеря, разбитого в двух верстах от Град-Острога. Лагерь кипел жизнью, но это была жизнь, подчиненная чуме. Сюда свозили первых заболевших из окрестных деревень, тех, кого успели изолировать, пока они не заразили остальных. Их смех, тихий и безрадостный, доносился из-за частокола карантинной зоны, леденил душу даже самым стойким дружинникам.
Светлана подошла к нему, ее лицо было усталым, но собранным.
– Федка шлет новое донесение. Чума движется быстрее, чем мы предполагали. Уже три деревни вымерли полностью. И есть тревожная деталь... она обходит стороной святилища местных духов.