Он сделал шаг вперед, и его голос зазвучал с новой, железной убедительностью.
- Я прошу права. Права на землю. Не тучные пашни, не деревни. Я прошу ту землю, что ты сам считаешь бесполезной. Дикую, забытую богами и людьми. Ту, что на границе твоих владений, куда не доходят ни твой плуг, ни твой меч. Дай мне клочок этой пустоши, и я возведу на нем не просто хутор. Я построю форпост, который станет щитом для твоих земель. И через год ты сам увидишь, что твоя самая бесплодная земля принесет тебе больше пользы, чем самые богатые угодья.
В гриднице воцарилась оглушительная тишина. Светлана смотрела на него с откровенным изумлением. Боярин - с холодным, пересчитывающим интересом. Ратибор же смотрел на Льва так, словно видел его впервые. Просьба была настолько неожиданной, настолько лишенной личной выгоды в привычном понимании, что она обезоруживала.
- Ты просишь Черную Долину? - наконец выдавил из себя воевода, и в его голосе прозвучало нечто, похожее на суеверный страх. - Но это... гиблое место. Там водятся упыри, по ночам светятся огни, а почва не родит даже крапивы. Никто не живет там дольше лунного месяца. Все либо сбегают, либо сходят с ума, либо их находят мертвыми.
Лев медленно кивнул, и на его губах тронулась тень улыбки. Той самой улыбки, что появляется у инженера, когда ему показывают самую сложную, самую безнадежную проблему.
- Именно. Я прошу Черную Долину. Дай мне право владеть ею и править на ней по своему усмотрению. Освободи от всех податей на пять лет. И я дам тебе то, чего не даст ни один твой боярин - неприступную крепость на твоей самой уязвимой границе.
И в тот момент, когда последнее слово сорвалось с его губ, система откликнулась вновь. На сей раз не огненными письменами, а тихим, ясным голосом, прозвучавшим прямо в его сознании.
<< ПРИНЯТ ВЫЗОВ: ОСВОЕНИЕ ЧЕРНОЙ ДОЛИНЫ. >>
<< ЦЕЛЬ: ОСНОВАТЬ ПОСЕЛЕНИЕ (УРОВЕНЬ 1: "УКРЫТИЕ") В ТЕЧЕНИЕ 30 ДНЕЙ. >>
<< НАГРАДА: РАСШИРЕНИЕ ПОЛНОМОЧИЙ СИСТЕМЫ, ДОСТУП К ДРЕВНИМ ЗНАНИЯМ. >>
<< НЕУДАЧА: ЛИШЕНИЕ КОНЦЕПЦИИ, СМЕРТЬ. >>
Вызов был принят. Игра началась по-настоящему. И ставка в ней была - его жизнь.
Тишина в гриднице стала плотной, тяжелой, как свинец. Даже воздух, казалось, застыл, не решаясь нарушить это напряженное молчание. Ратибор смотрел на Льва с таким выражением лица, будто перед ним внезапно заговорил его собственный боевой конь. В его широком, обветренном лице боролись недоверие, расчет и та самая суеверная тревога, которую всегда вызывала у людей Черная Долина.
Боярин, напротив, казался, даже обрадовался. Его тонкие пальцы с перстнями сложились в замок на столе, а в темных глазах заплясали огоньки холодного, хищного любопытства.
- Черную Долину? - наконец прорычал Ратибор, и его голос прозвучал громче, чем он, вероятно, планировал. - Ты слышал мои слова, странник? Это - гиблое место! Там не растет хлеб, там воют по ночам не ветры, а духи погибших, и вода в единственном ручье отравлена скорбью. Я дал обет не посылать туда больше людей на верную погибель. И ты просишь это... как милость?
- Я прошу это как вызов, - спокойно парировал Лев. Его внутренний диалог с Системой придал ему невиданной уверенности. Теперь это был не просто спор, это была констатация факта. - И как возможность доказать тебе, воевода, что твой самый страшный кошмар может стать твоей самой крепкой стеной. Ты говоришь, там не растет хлеб. Я не собираюсь сеять хлеб. Ты говоришь, там воют духи. Я буду говорить с ними на их языке. Ты говоришь, вода отравлена. Я найду чистые источники или очищу те, что есть.
Он обвел взглядом присутствующих, чувствуя, как каждое его слово ложится на весы их восприятия.
- Ты потерял в той засаде пятерых воинов. Сильных, обученных. Сколько еще ты готов потерять, охраняя границу от набегов из Степи и от чужих взоров? Дай мне эту землю, и через год я поставлю там крепость, о которую будут ломать зубы любые орды. Без затрат твоей казны. Без потерь твоих дружинников. Все, что мне нужно - это твое слово и твоя печать на грамоте. Что ты теряешь? Ничего. Пустую и опасную землю. Что ты приобретаешь? Верного союзника и неприступный рубеж. Или... - Лев сделал театральную паузу, - ты боишься, что у тебя на границе появится сила, с которой придется считаться?
Это была игра на грани фола. Прямой вызов. Но Ратибор, как и многие сильные, но не слишком гибкие люди, уважал прямолинейность и смелость. Он не смог сдержать короткой, хриплой усмешки.
- Считаться? С одним человеком и его призраками? - он покачал головой. - Ты либо величайший безумец, которого я видел, либо... нечто иное. - Его взгляд скользнул по странной одежде Льва, задержался на его глазах, в которых горела непоколебимая уверенность. - Светлана? Твое слово было первым. Что скажешь?