Но Лев не обольщался. Он видел и обратную сторону. С каждым таким визитом мембрана Долины испытывала невероятные нагрузки. Ассимилировать и преобразовывать столь чужеродные концепции было все сложнее. Иногда после ухода Гостей в Долине случались странные аномалии - гравитация на несколько часов ослабевала, время текло вспять в отдельно взятом доме, люди начинали видеть четвертое измерение. Это были растущие боли. Цена за то, чтобы быть мостом между двумя реальностями.
Однажды ночью, во время такого «визита» существа, похожего на клубящееся уравнение, Лев почувствовал нечто новое. Сквозь привычный уже холод безразличия пробилась... теплота. Слабая, едва уловимая, но настоящая. Искра любопытства, лишенного всякой прагматичной цели. Чистого, незамутненного интереса.
И в тот же миг он получил новое сообщение от системы. На этот раз оно было не синим, а золотым.
[Обнаружено стороннее влияние: «Пробуждающийся Интерес». Уровень: Трансцендентный.]
[Внимание: Концепция «Хозяин Земли» эволюционирует. Новый аспект: «Мост между Мирами».]
[Предупреждение: Продолжение диалога увеличивает риск структурной нестабильности локальной реальности.]
Лев обернулся и посмотрел на свою Долину. На огни в окнах, на силуэты духов на склонах, на серебристые листья своего дерева. Он видел хрупкость этого мира. И его невероятную, упрямую силу.
Он был больше не просто князем. Он стал проводником. Учителем для бездушной машины и защитником для хрупкого чуда жизни. И он знал, что самый трудный выбор был еще впереди. Рано или поздно «Интерес» потребует большего, чем просто диалог. И ему придется решить - открыть ворота своего мира полностью, рискуя быть поглощенным, или захлопнуть их, прервав единственный в истории диалог между Жизнью и ее вечным противником.
Но это был выбор завтрашнего дня. А сегодня... сегодня он снова выйдет на стену, чтобы поговорить с тенью. Чтобы показать ей, почему восход солнца над покрытой росой паутиной стоит всей бесконечности вечного покоя.
Диалоги с Гостями стали частью жизни Долины, ее странным, пульсирующим ритмом. Они уже не вызывали прежнего ужаса, скорее - напряженное, почти научное любопытство. Ремесленники, поначалу прятавшиеся по домам, теперь с осторожностью наблюдали за визитерами, а самые отчаянные из них - резчик по дереву и девушка-стеклодув - даже пытались зарисовывать их текучие формы, что было все равно что пытаться запечатлеть ураган на воде.
Но «Пробуждающийся Интерес», как окрестила его Система, был подобен ребенку, который, заинтересовавшись сложным механизмом, тянется к нему с молотком. Его понимание было глубоким, но лишенным контекста, слепым к последствиям.
Однажды утром Лев, проверяя новые посевы с Федкой, обнаружил аномалию. На краю одного из садов-лабиринтов рос цветок. Он был неописуемой красоты - его лепестки переливались всеми цветами радуги и одновременно ни одним из них, а форма была столь идеально симметричной, что резала глаз. Он пах… ничем. Абсолютной, стерильной чистотой.
Федка, протянув к нему руку, вдруг застыл.
- Господин… я… не чувствую ног, - его голос прозвучал отрешенно.
Лев резко отдернул его назад. Его «Взор Землемера» показал чудовищную картину: цветок был не растением. Он был узлом сверхплотной, чистой информации, воронкой, высасывающей из окружающего пространство всю случайность, всю энергию, всю жизнь и преобразующей ее в эту мертвенную, математическую красоту. Это был идеал Антитезы, воплощенный в биологической форме. Подарок. Попытка «улучшить» их сад.
- Выкопать его! Немедленно! И сжечь на осиновых дровах! - приказал Лев, чувствуя, как холодный пот стекает по его спине.
Но было поздно. За ночь такие же «цветы» появились еще в нескольких местах. Они не размножались сами. Они проявлялись, как проявляется болезнь на ослабленном теле. Каждый такой цветок был крошечной дырой в их реальности, точкой, где законы Долины подменялись законами Антитезы.
Борьба с ними оказалась изматывающей. Их нельзя было просто сорвать - они парализовали волю. Их нельзя было сжечь обычным огнем - пламя гасло, не в силах справиться с их абсолютным порядком. Помогали только духи-резонаторы, направлявшие на них, неструктурированную ярость самой земли, и «тяжелокровные», чья врожденная плотность могла на время нарушить их безупречную структуру.
Это была первая открытая конфронтация внутри самых границ Долины. Цена «диалога» стала очевидной.
В тот же вечер явился новый Гость. На этот раз он принял форму, отдаленно напоминающую человеческую - бледный, почти прозрачный силуэт без черт лица.
«Ты отверг наши улучшения, - прозвучал в сознании Льва безразличный голос. - Почему? Они эффективны. Они прекрасны.»