— Значит она и ехала в месте с вами, — заметил Император.
— Да? Возможно, — продолжил Долгоруков, — Вот фотографии к газете. На них четко видно свечение. Так более понятной будет серьезность положения дела. Они, кстати, сделаны разными фотографами.
— Хорошо, — кивнул Александр Третий, разглядывая фотографии и передавая их остальным. — А что вы скажете по поводу отцовства Петра?
Долгоруков замявшись все-таки ответил:
— В газете только домыслы. У нас в докладе точные данные. И у Вячеслава Константиновича в докладе тоже точные данные. Прошу ознакомиться, — и передал бумаги Императору.
Александр Третий держа доклад обратился к митрополиту:
— Скажите, Ваше Высокопреосвященство, Вы ведь единственный из здесь присутствующих кто непосредственно общался с Петром?
— Да Ваше Величество.
— Тогда вам придется на многие вопросы ответить, — предупредил Император, — нам главное сейчас понять что происходит. Так что говорите своими словами. Не нужно искать обтекаемые части речи, ситуация не та.
Митрополит согласно кивнул. Александр Третий положил доклад на стол и придавил его рукой:
— Скажите, Владыко, почему когда подтвердилась информация о святости, вы его в монастырь не направили? Изолировать в храме и под охраной позже в ближайший монастырь отправить. И ничего не случилось бы, даже если он нашим родственником окажется. Тем более ему уже двенадцать лет, а должного воспитания он не получил.
Покачав головой митрополит ответил:
— Петр Алексеевич сразу свою силу и нрав продемонстрировал. Все в докладе описано. Сила его не известна, но одно скажу, — Иоанникий сурово сдвинул брови, — нет таких стен и оков которые его удержат. Ваше Величество, Вы же газету читали, он при всем народе крест целовал и клялся, что против Российской Империи и престола не злоумышляет. Нельзя его против нас настраивать. Это же истинное чудо! Он в Российской Империи должен остаться, добровольно остаться. А не по заграницам бегать, дурных идей набираясь, — и добавил расстроенно, — Я очень надеялся что Вы решите эту проблему. Ему покровительство Ваше нужно. Хоть он и ерепенится и свою самостоятельность показывает, но он все равно мальчишка еще. Не знает он, что в одиночку даже будучи освященным, против мира не выстоять. А своих родных он очень любит, и всеми силами готов защищать. И против Вас ничего не имеет, даже родственниками признает. Хоть и собирается дистанцию держать. Но ведь, если с ним постоянно общаться, он может Вас и близкими родственниками признать! В свой круг допустить.
— То есть Вы надеялись, что Петра примут в семью Романовых? — задумчиво и даже как-то многозначительно протянул Император, — Невзирая на закон о престолонаследии?
— Вы знаете как Петр Алексеевич свою защиту выстроил? — сказал улыбаясь отец Иоанникий — сказал что по закону о престолонаследии у императорской семьи бастардов быть не может, и ему не грозит быть принятым в вашу семью. И ведь еще и церковь к этому приплел, шельмец. Говорит что по церковным закону, вне брака рожденный прав не имеет. Мальчишка ведь совсем. Не понимает, что в любом законе есть исключения и дополнения. Он ведь специально это прилюдно говорит, что бы его к великим князьям не причислили. Не знаю почему, но не горит он желанием быть Великим Князем. Правда, оговорился один раз, что больно много ограничений у них, а ему еще погулять хочется.
Тут все не выдержали и рассмеялись. После непродолжительного молчания Победоносцев обратился к князю Долгорукову:
— Скажите, Владимир Андреевич, все Ваши доклады одинаковы? И у митрополита Иоанникия и у Вячеслава Константиновича Плеве, и у Вас?
— Да, Константин Петрович, из одних источников писаны.
— Вячеслав Константинович, доклад с вами? — спросил Победоносцев Плеве.
— Да — Плеве показал свою папку.
— Ну что же, тогда передайте свою часть доклада Павлу и Сергею Александровичам, — попросил Победоносцев, протягивая свою папку Императрице, — А я свою передам Марии Федоровне. Так мы сэкономим время на ознакомление по данному вопросу.
— Так все-таки, у нас еще есть родственник? — с любопытством спросила Александра Георгиевна, после ознакомления с докладом, — Да и еще на Петра Великого похож, и святой? А почему мы о нем раньше не знали? Я хочу с ним познакомиться! — выпалила она на одном дыхании.
— Не святой он, Александра Георгиевна, — устало заговорил отец Иоанникий, — А на Петра Великого он был в детстве похож, сейчас, с возрастом сходство уходит.