– Вроде бы, не ударилась, красавица, – пробормотал жезл.
– Красавица? – уточнил я.
– А ты не видишь? Лет тридцать, белокожая, русоволосая и со светло-карими глазами. Красавица.
Я повернулся и осмотрел жертву Била.
На небольшом удостоверении на нагрудном кармане была её фотография и подпись: «Моника Лёвина».
– Женщина, Вы в порядке? – похлопал я её по щекам.
Реакции не последовало.
– Вот же, – пробормотал я и стремительно двинулся в медпункт, благо его видел на первом этаже. – Бил, следующим жертвам сам будишь оказывать первую помощь.
– А что я? Я ничего, просто газетку читал. Меня попросили не мешать, я и исчез. Тем более пропуска у меня нет, – проворчала крылатая металлическая палка.
– Ладно. Но у тебя кроме огня есть другая магия? – решил уточнить я.
– Исцеление по пути святости, но при жизни его я ни разу не сумел применить.
– А такое может быть? Так, огонь Планета и Спутник исцеления?
– Да, может. Я не выполнил каких-то условий, а стихия пробудилась при получении Планеты огоньком без помощи алхимиков. В этом как раз минус дикого пробуждения. Иногда выпадает нечто сильное, но сложно реализуемое, если верить моему отцу, – заявил жезл.
– А кто твой отец? – уточнил я.
– Роман Скоморохов, глава графского рода алхимиков, а так же ректор Сергского Университета Магии, – гордо заявил призрак.
– Он жив? – решил уточнить я.
– Нет. Он был теоретиком, достигшим всего лишь Созвездия. Так что мёртв. Об этом было в газетах. Да и титул приобрёл только после моей смерти.
– Соболезную.
– Не стоит. Зато мои дети от всех трёх жён и семи любовниц распространяют мою кровь по земле. Ва-ха-ха! – бахвалясь, захохотал одержимый артефакт.
Хм, мрак. То-то он всего лишь на Планете. Как уделить время саморазвитию, когда только обрюхатил с десяток женщин.
Надо зарубить себе на носу, что таким быть нельзя.
По крайней мере, пока не смогу гарантировать безопасность себе и будущей семье.
– Ты что молчишь? Я тебе натурально намекаю, что хотелось бы узнать их судьбу, – неожиданно продолжил Бил.
– В смысле? Как ты себе это представляешь? – заинтересовался я.
– Быстро заканчивай академию. Потом универ, а дальше в канцелярию! – уверенно заявил фантом.
– Хм, быстро не выйдет. Насколько я понял из мультиков, нужно обладать Планетой для выпуска только из академии, про университет я и молчу.
– Ха, да нет же. Ты же сам сегодня видел пример иного.
– Ты про Яну Михайловну?
– Да. И она далеко не единственная.
– Так она же с Созвездием. То есть за счёт практической магии выпустилась. Да, она что-то там ещё протараторила, но суть всё же в силе, – неуверенно сказал я.
– Сила это хорошо. Но за два года она не прошла бы обязаловку. А это исключительно теория. Пусть я не сумел такое провернуть, ибо туп, но вот мои братья и сёстры по воле отца сумели к пятнадцати закончить университет.
– То есть товарищ Рёрикович всё равно быстрее?
– Ну, да. У неё-то есть комп. А вот моим зубрилкам пришлось от руки выводить академку и университетский диплом. Отец требовал написать начисто каждый раз, когда они совершали помарки. «Негоже Скомороховым показывать грязные труды». Пфф, его гордость – такая глупость.
– Так, можно к сути?
– Хорошо. Ты просто должен запросить аттестацию и тему выпускной работы на базе своей стихии или каких-то магических закономерностей общего характера или собственного дара. Из универа можно выйти на Спутнике за счёт теоретических знаний. А я уже в курсе, что ты на удивление ботаничен, – капитан Скоморохов оскорбил меня до глубины извилин.
– Я что идиот? Я не буду ускорять своё обучение, пока не получу всю информацию, что можно. Да и, вроде бы, академию хорошо охраняют, – проворчал я.
– Известное дело, в московской академии учится Мила Аистова.
– Блин, точно. Одна из дочерей… о, а вот и медпункт, – проворчал я и дёрнул ручку.
Закрыто.
Я скосил взгляд в сторону.
Часы работы: круглосуточно.
Дежурный целитель: Моника Робертовна Лёвина.
Чё?
Что-то не сходится.
Я повернул голову, чтобы вернуться в туалет, но неожиданно нашёл ответ.
Стэнд «Работники месяца»:
…
…
М. Лёвина – дежурный целитель.
…
…
М. Лёвина – мастер чистоты
…
Похоже, жертва Била (то есть и моя) подменяла родственницу. Судя по возрасту, маму или тётю.
Я кое-как добрался до пятого этажа, что-то сегодня много бегал, зашёл в уборную и никого там не обнаружил.
Видать очухалась без посторонней помощи.
Ну, или старшеклассники утащили куда-то, тогда плохо. Надо проверить.
Жаль, что Бил не может далеко улететь от жезла. Примерно в двенадцати метрах он начинает испытывать ветер в сторону жезла, а в двадцати его начинает куда-то уносить. Хотя Леший анонсировал и того меньше, так что всё ещё хорошо.
Фантом может помочь с поисками в не такой уж большой сфере.
– Капитан, посмотрите на других этажах, я пока тут постою, – произнёс я, а спустя мгновение фигура со шпагой утекла в пол.
Я же продолжил наблюдать за мухами-зомби, чтобы не уводить артефакт.
Бил вернулся и улетел теперь вверх.
Спустя минуту вернулся.
– Жаль, везде мужские уборные, – проворчал он.
– Фу, тебе что интересно подсматривать за девчонками? Мерзость, – я начал подумывать о купании жезла в святой воде.
– Я надеялся на старшекурсниц. В академии учатся до двадцати пяти вообще-то.
– Тебе ж больше ста лет, все они тебе в прапрапрапраправнучки годятся.
– И что? Каждая двадцатилетняя дама – услада для глаз.
– Ясно, надо будет окунуть.
– В смысле?
– Не обращай внимания. Ты нашёл Монику? И не знаешь случаем, тут храм поблизости есть?
– Да, Моника на этаж ниже нас болтает с каким-то преподавателем и строит ему глазки, а тот хочет в туалет. Но не при даме же.
– Тогда почему вверх полетел?
– Так разведка же, нужно всё осмотреть.
– Проехали, что там по храму?
– На территории каждой академии должен быть. Изучи карту. А зачем тебе?
– Да так, интересуюсь религией. Например, тем как они открывают святые стихии, – пробормотал я. Призрак же утёк вниз.
Мухи тем временем оказались безжизненны и валялись внутри рамы.
– Хм. Поднимись и подчинись! – произнёс я, но слова не наполнились силой.
Да, мне нужно больше информации о своих способностях.
Но для начала стоит помыться. Всё же после чистки меня полоумной недоучилкой прошло много времени.
Строение общаги было в чём-то логичным. Тридцать этажей. Лифты работают, но их надо долго ждать, так как их всего два и они останавливаются почти на каждом этаже во время маршрута вверх и движения вниз.
Именно лифтовые шахты делят общагу на два крыла. Похоже, что с моей стороны мужское на всех этажах, а с другой женское.
Я точно пока не в курсе, сколько подобных строений в учебном учреждении, но жить на пятом этаже явно проще, чем на более высоких. Подниматься на тридцатый? На лифте уже долго, а на лестнице я сдохну на восьмом. Ну, может быть, десятом.
Возникла идея проверить лестничные пролёты на тему оживления учащихся, но было влом.
Я достал из шкафа полотенце, нашёл в рюкзаке кусок мыла и двинулся в сторону душевых или ванных. Пока неизвестно, что мне выпало. В правилах упоминались оба варианта.
Но от места для аристократов я ожидал чего-то хорошего.
В обители было простенько, но чистенько.
В канцелярии простенько, но грязненько, а временами просто *цензура* как опасно из-за неких сорняков.
В тверском Музее санитарная зона оказалась рассчитана на дворянских детишек в большинстве, так что там была огромная ванная комната на каждом этаже, а так же баня во вдоре.