Блин, а это проблема.
Немагические дисциплины мне давались легко. Математику, физику и прочее естествознание я словно уже знал, так что хватило просмотра учебников, но с озвученными я знаком паршиво.
Не удивлюсь, если провалюсь.
Подстава.
Моя рука взметнулась вверх. Недоучилка просто кивнула.
– А можно получить список того, что можно получить за баллы, а так же как собственно их получить? – поинтересовался я.
– Да, вы получите это вместе с остальными бумагами, что подготовила академия. Вчера был весьма муторный день, поэтому директор не успел их подписать. Так что… какие ещё будут вопросы? – произнесла Яна Михайловна.
Но вопросов не последовало. У меня они были, но с нецензурной лексикой в адрес создателя данной системы.
О, мой прекрасный план по расхищению библиотеки потерпел провал ещё на такой ранней стадии. Я хотел зайти в библиотеку и не выглядывать оттуда по пустякам. Ладно, может ещё сработает. Недоучилка упомянула про «закрытый доступ», значит есть и открытый. Но вот хоровая медитация под надзором? Мне ночи в принципе хватает для подобного.
Тем временем, пока я мысленно бурчал, окна были закрыты шторами, а так же была включена ритмичная музыка.
– А теперь, начинаем медитацию! Кто будет отлынивать, камера запишет, и вы лишитесь баллов, детишки, – сообщила Рёрикович, показала куда-то вверх, после чего села и словно уснула.
Быстро ушла во внутренний космос.
Следить за остальными мне было влом, да и спать немного хотелось, так что я с радостью скрылся в пространстве точек. Тем более надо забросить якорь.
Только вот как влияет групповая медитация? Никаких отличий пока незаметно.
Хм, а ведь можно в подобный момент использовать букашек, натравив на того же Буянова.
Вот и плюс групповой медитации.
Я быстро создал якорь около одной из точек. На всякий случай попробовал создать ещё один сразу в другом месте, но не прокатило.
Так что я просто сел на планету и стал медитировать внутри медитации.
Проснулся я от металлического звона.
Полоумная училка трясла колокольчиком, проходя по классу:
– Время медитации закончилось. Теперь все выходим на лёгкую прогулку с упражнениями!
Далее мы как полудурки прошли в парк, сделали немного приседаний, немного рывков руками, после чего до кое-кого дошло, что мы отнюдь не в спортивной форме тут.
– Хорошо. Пожалуй, следовало вас предупредить, так что с бегом и прочим не сегодня, – признала свою ошибку недоучилка, после чего мы вернулись в класс. – Итак, сегодня у нас будет первый урок по «Введению в магию», но до этого я прошу всех по очереди подняться, представиться и сказать свой дар, если это не тайна. Начнём издалека. Оксаночка, представься!
По большому счёту информация по одноклассникам меня интересовала пока слабо. Я бы даже сказал, она меня задолбала ещё вчера.
Но послушать можно. А вдруг пригодится?
– Оксана Боровая, внебрачная дочь графа Падёжного-Уездного. Почти десять лет. Дар: контроль эмоций, – отчиталась первая.
– Оксаночка, не «контроль эмоций», а ментальная магия на Спутнике, – поправила её Яна Михайловна и кивнула следующей.
– Алина Арбузова, дочь барона Арбузова и младшей дочери графа Терентьева. Десять лет исполнилось сегодня. Дар: призыв, – сообщила соседка первой девочки.
Следующей сразу вскочила невысокая девчушка с вишнёвыми кудрями до пола. Я ожидал, что она окажется подвидом мага огня, но сообщила она иное:
– Галина Черепашкина, внебрачная, но признанная родом дочь барона Черепашкина. Мой дар: кровавый путь, – сообщила девочка с улыбкой, – но я добрая. Мечтаю стать целителем!
– Похвально, Галочка! – возликовала недоучилка.
Кровавый путь? Разве они не поголовно маньяки? Привет, бомба номер два.
Похоже, от красноголовых всегда нужно держаться как можно дальше. Я мысленно прочертил мелком границу вокруг себя, авось поможет.
Наташенька повернулась и задела меня ногой.
Тц, не сработало.
Если некроманты используют свой дар по-разному, но более знамениты именно мясники, то кровавый путь воздействует на разум самого одарённого. На столе у Лешего в канцелярии мне попалась статья про обладателей данного «отклонения». За неимением другого чтива, я её изучил.
Из 273 объектов с начала наблюдения в 1612 году убийцами стали 272 объекта. Единственное исключение из правил стало жертвой своего «коллеги».
Девочку жаль, но ей бы смирительную рубашку выдать.
С другой стороны Альмаханство использовало этих маньяков во время войн и при зачистке трещин. Алый Приказ так вообще считаются героями какой-то из войн. Так что не всё потеряно, просто жажду хаоса и кровопролития требуется куда-то направить.
С третьей стороны, я вообще негр, так что это ей нужно бояться. Осталось только узнать в учебниках чего именно.
– Коваленко Ольга, младшая внучка графа Коваленко из западных земель. Волшебница пустоты, – произнесла девочка с русыми волосами, что вообще не выделялась на общем фоне, что и делало её приметной в окружении пёстрой братии.
Даже не догадываюсь, что это за дар.
– Хорошо. Теперь так же с последней парты центрального ряда, – заявила Яна Михайловна.
– Это обязательно? Может ещё поспим, то есть помедитируем? – спросила та, кого я ранее принял за мальчика.
– Нет, Акулиночка, представься.
– Хорошо. Акулина Прокофьева. Дочь епископа Якутии, внучка князя Прокофьева. Дар: шаманизм, – произнесла девочка, зевнула и удобно устроилась на парте спать.
Почти сразу вскочила её соседка с тёмными волосами и протараторила:
– Тимохина Кристина, действующая баронесса, так как мои родители погибли. Дар – болото. Мой кумир – Рогоз Чудора!
– Последнее лучше никому не говорить, – тихо пробормотала Ушакова и сразу начала представляться гораздо громче. – Дочь князя Ушакова. Дар – вода.
Как-то она выбивается из общего ряда талантов.
Ну, мне это даже на пользу.
Наступила пауза.
– Димочка, теперь ты, – произнесла Рёрикович.
– Для всех вас тут я никакой не «Димочка» и даже не «Димон» или «Дмитрий». Я – барон Буянов, сын чудотворца Буянова и внук Великого князя Добронравова. А про дар предпочту промолчать, я не настолько туп, чтобы возможным врагам передавать подобные знания, – сидя, заявил хулиган.
– Хорошо, барон Буянов отчитался. Но называть своих товарищей-одноклассников будущими врагами? Подобное поведение ни к чему хорошему не приведёт. Следующий, – явно расстроенно произнесла недоучилка.
– Я. Я – следующий! Сын барона Сергородского! Витюша. Маму… а как зовут маму? Не помню. Мама – она мама и есть. Мой дар – каменная кожа или так же «нерушимая шкура». Точнее это подвид дара, совмещающий плоть и стихию земли. По своему желанию я могу стать очень крепким. Настолько, что в музее мой друг Барон Буянов мог мною пробивать стены при помощи своего телекинеза. Он просто великолепен! Будущий герой страны и великий воин! – почти прокричал вставший за мной мальчишка.
– Ой, какой же ты непробиваемый баран, – пробормотал Буянов.
– Да! Я барон и очень крепкий! – отозвался тот.
– Барон Буянов, ещё одно оскорбление и тебе будет вынесено предупреждение! – стукнула по столу кулачком Яна Михайловна, тот сразу покраснел, а из её глаз брызнули слёзы. Но она сдержалась и не заплакала, затем применила какую-то магию. Её рука покрылась светом, а с лица тут же исчезла мука. – Следующий!
– Минаев. Сын соответствующего графа. Тоже пробудил шаманизм, – сообщил длинноволосый блондин. – Мечтаю применить свой дар для уничтожения британских некромантов. На данный момент уже дошёл до Планеты, а на Спутнике пробудил призыв.
Хм, а какая взаимосвязь шаманизма и некромантов? Да и наличие в классе пробуждённой Планеты? И сколько ему лет? Он не должен быть в университете?
А, пофиг.
Мне кивнули, и я встал:
– Кир Грязев, простолюдин и сирота. Дар: огонь, но в класс попал за счёт кое-чьих связей и знаний. Моя цель – сохранение собственной жизни и по возможности выполнение какой-нибудь полезной работы. Всё, – произнёс я некоторую полуправду. Ведь подарок Лешего – тоже дар.