Вырубился я сразу, стоило моей голове коснуться подушки.
Но по факту я ничего не мог сделать. Во сне я понял, когда за мной гонялся огромный таракан: а где собственно Бил Скоморохов? Почему от него ни одной реплики?
Жезл искупали в святой воде? Или Наташенька меня приголубила священным огнём или какой-то ритуальной молнией, что ключ в топку, а из жезла душа вышла?
Ну, артефакт изначально не был одержим, внешне он не пострадал, но возникают вопросы.
Так что стоило мне проснуться, я сразу же оделся, схватил жезл и вышел.
Да, лун во мне после «подзарядки» было прилично, но применять что-либо я пока не планировал. И постепенно излишек переставал будоражить меня на желание что-то сделать, кроме якорей.
Я покинул медпункт и ушёл в туалет около столовки.
Да, в самом медпункте была дверь с надписью «уборная/омывочная», но что это значит, узнавать не тянуло.
Я сделал своё дело, помыл руки и достал жезл.
– Ну? Какого хрена мы молчим? – спросил я у крылатой металлической палки.
– Фух, наконец-то мы далеко от Анюты, – раздалось из артефакта.
– Какой ещё «Анюты»? Ты про старую ведьму? – уточнил я.
– Не называй её так!
– Да, пожалуй, лучше придумать что-то иное. А то услышит, узнает или догадается, а потом мой хладный труп спишут на проделки Ордена. Ну, ты с ней знаком?
– Ну…
– Выкладывай. Понятное дело, что ты по какой-то причине её побаиваешься.
– Бил Скоморохов никого не боится. Теперь, по крайней мере. И Анюту я не боюсь, а смущаюсь ей показаться. Стыдно.
– Так она тебя и не увидит. Что париться?
– Так-то оно так, но история с ней вышла плохая.
– А можно без пауз? Выкладывай, а то попрошу почистить от одержимости жезл.
– Хорошо. В воронку пока не хочу. На свете белом меня держит как раз одно дело. Наверно.
Я посмотрел на этого повествователя, машущего крыльями, открыл кран в раковине и начал подумывать о чистке.
– Стой! Без предисловий, я отказался на ней жениться! – заявил фантом.
– Да, пожалуй, нужно больше данных. Если она сестра кого-то из альмаханов, то и из рода преальм. Каким образом она могла быть помолвлена с тобой? У тебя титул-то был?
– Титула на тот момент не было. Но это и неважно. Достаточно обладать даром, а дальше аристократка может принудить к браку.
– Прости, что за бред? Как можно принудить к браку? – не понял я, но по моей спине пробежали мурашки. Ещё одна опасность на мою голову. Пока теоретически возможная, но всё же.
– Женщина аристократка, принадлежащая к княжескому или великокняжескому роду ранее, а сейчас даже к семье баронов, может выбрать себе за свою жизнь одного жениха из простолюдинов. Тот по закону, конечно, может отказаться. Но только при наличии оформленных ранее брачных обязательств или наличия подобных у невесты. По обоим пунктам свадьбы быть не могло. Но юная леди Жарптицева официально разорвала помолвку с иностранным графом и потребовала подобного от меня. Но я не был столь наивен, чтобы ради четырнадцатилетней девчонки бросать свою любовь.
– Помнится мне, ты упоминал о количестве жён и любовниц, равнявшихся в сумме далеко не одной, – проворчал я.
– Так то было позже. Тогда я был уже полноценным аристократом за выслугу в канцелярии и на рубежах Родины. Ах, какие мои дамы милые. К тому моменту и Анюта расцвела, но в Сергиевград я даже не подумал сунуться, объезжая его за сотни вёрст, километров по-нынешнему, – заявил жезл.
– Хм, воплотить тебя, что ли, – пробормотал я.
– Насильно нельзя! Я разумный призрак, поэтому без моего согласия не получится.
– Ну, ладно. Но для отвлечения её внимания придётся тебе воплощаться.
– Только если я буду морально готов. Исключительно. Единственная, перед кем мне стыдно, это она.
– А перед жёнами? Детьми, которых оставил без отца из-за дуэли? – поинтересовался я.
– Им перешло наследство, – произнёс жезл и почесал макушку крылом.
– Мдя… странный ты перец, – проворчал я.
– Я не перец, я Бил!
Я убрал артефакт, что продолжал бубнить, но дальше я его не слушал.
Надо бы слить луны, но повода нет.
А просто пульнуть ввысь огненным шаром ради теста казалось мне глупостью.
Вот что называется получил ценность, а как её слить непонятно.
Ну, я двинул в столовую. Есть хотелось так, что я не отказался бы и от гречки, которую не люблю, но понимаю пользу.
Хм, надо попробовать отпугнуть от себя Наташеньку, предложив ей горох! Точно, Руфина с него психанула. Пусть опасно, но может создать хоть какую-то дистанцию.
Так, гороховый суп, горошек с сосиской и гороховое пюре с фрикадельками. Это хорошо и понятно, но кроме них я нашёл «отвар из гороховых ростков (сладкий)». Возьму и это.
Попробую и заведу в следующий раз сюда Безумнову. Ва-ха-ха-ха.
Блин, а это вкусно.
Но настолько сытно, что третье полноценное блюдо я слопал уже немного через силу. А вот сладенькая водичка, словно от консервированного горошка, но без признаков крахмала, оказалась приятной.
Теперь проблемой было встать, чтобы вернуться в медпункт.
Блин, надо чаще сюда ходить, но не готовиться к спячке, как медведь.
Я сидел около выхода, так что услышал приближающийся гогот и разговор достаточно отчётливо:
– Прикинь, эта дура покраснела, глазки забегали, а потом «Бум!», и мы все в стены улетели, только училка успела вокруг каждого создать слой воды, чтобы не померли, – звонко рассказывал кому-то Сергородский.
– Даже Димочка не среагировал? – с усмешкой спросил другой голос, принадлежавший кому-то из бастардов старшего барона Буянова.
– Ага. Мне ничего не угрожало, но я точно видел. Защитой не покрылся только Грязев, его стукнуло молнией, а потом как бумкнуло второй раз жаром! Ух, жареной курочки сразу захотелось, – продолжил мой одноклассник, показался в двери и затараторил. – А вот и он, Грязев! Привет! Я тут как раз рассказываю, что ты недавно помереть должен был, а не смог. Прикинь? А потом ещё спокойненько медитировал. Офигеть какие у нас целители. Круто-круто, но курочки всё равно хочу, пожалуй, с гороховой кашей! – продолжил фонтанировать словами Сергородский, но, почти не сбавляя темп, отправился к раздаче.
– Не помер, но Безумновым не угроза, – произнёс первый из старших придурков.
– А что им сделать? Ничего не сделать, если связей с Аистом нет. Из-за детских разборок тем более. Особенно, учитывая старшую жену, что обладает тем же даром. Да уж, хорошо, что она привязалась не к Димычу, иначе ему хана, а нам за компанию, – рассуждал второй.
Я на них не реагировал, допивая отвар.
Затем поставил поднос на ленту для грязной посуды и ушёл в медпункт.
По дороге чуть не столкнулся с Буяновым, но остановился и пропустил его внутрь.
– Пфф, ничтожество, но хотя бы дрессированное, – процедил младший полудурок и прошёл мимо меня.
Я зевнул. Скучно.
Вот в ванной он дал мне повод для мести, а сейчас это выглядело слишком смешно.
Но мой блеф может и не сработать в какой-либо из ситуаций, когда этого психа гормоны лишат разума.
Надо думать о собственной защите.
Моё терпение взрослое, но небезграничное. Тормоза у этой шайки есть, но весьма непрочные. Они могут на кого-то другого и рыпнуться.
Надо думать. Да.
Далее последовала классная утренняя медитация, после которой нам раздали документы.
– Каждый получает ученический билет, библиотечный абонемент и часы-жетон с сотней баллов. После того, как все ознакомятся с полученным, класс «Ѣ» отправится в библиотеку, кроме Наташеньки и Кирушки, что из-за особых обстоятельств пока не смогут последовать с нами, – произнесла Рёрикович и повернулась к нам. Да-да, в данный момент я сидел, а моя правая рука была в заложниках у Безумновой, находящейся на соседнем стуле. – Вы двое останетесь здесь, за вами присмотрит Анна Павловна. А все остальные изучили документы? Есть вопросы? Ну, нет, тогда идём!
И мы остались одни. Я медленно продолжил просматривать документы. По какой-то причине мои и наташенькины были изготовлены из другого материала. Какого-то глянцевого, а у остальных-то из бумаги.