— Господин предок… — подал голос Валентин.
Он был бледен как мел и сидел, съёжившись, будто на исповеди.
— Да? Что такое? — я глянул на него.
Худющий, кожа да кости. Но постепенно приходит в себя, это хорошо.
— Вы можете подробнее объяснить… как мне доить Гипно-Титана? — чуть не плача, спросил он.
Я едва не закашлялся. Совсем забыл про эту шутку.
— К-хм, да, — я прочистил горло. — После вашего отъезда к Разумовским я отправил Гипно-Титанов в их мир. Так вот. Пока они там были, организм Гипника восстановился, и… он перестал давать молоко. Доить его больше не нужно.
У Валентина из глаз потекли слёзы.
— Спасибо вам! Огромное спасибо, господин!
— Не за что, Валентин, — я по-отечески улыбнулся ему.
И правда ведь, не за что.
Хм, и почему вдовушки выглядят разочарованно?
— Надеюсь, ты возьмёшься за ум, — строго добавил я. — Иначе в следующий раз мне придётся придумать наказание пожёстче. Там одной дойкой не обойдёшься.
Валентин судорожно закивал:
— Больше никогда не притронусь к этой дряни!
Ну и отлично.
Я продолжил трапезу. Как и ожидалось, торт оказался восхитительным. Я умял четыре куска подряд, прежде чем понял, что больше не влезет.
После ужина мы с Аминой и Марго поднялись в кабинет главы рода.
Я сел в кресло, взял бублик, посмотрел на него и положил обратно.
— С нами связывался Граф Мирской, — Амина села за свой стол. — Сказал, что у него есть знакомый, очень желающий снять проклятие. Что скажете?
— Пусть присылает подробности, — отозвался я. — Если это в наших силах, то почему бы и нет? Дополнительный заработок не помешает.
— Согласна, — кивнула Амина. — Какие у вас планы в целом?
— Пока сосредотачиваемся на развитии того, что у нас есть, — я хотел продолжить, но в дверь постучали.
— Кто там? Входи, — сказал я.
Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянул смущённый бомж.
— Здравствуйте, господин, — он склонил голову. — Здравствуйте, госпожи…
— Привет, — я кивнул. — Ты что-то хотел?
— Хотел поговорить про ваше задание…
— А, ты про создание контрразведки? — вспомнил я.
— Да… — бомж всё ещё стоял в дверях.
— Входи, рассказывай, — махнул я рукой.
Он смущённо вошёл и застыл, не зная, куда девать руки.
— Юный господин… — бомж стал увереннее, и начал говорить более оживлённо: — Я понял ваш замысел!
Э-э-э, о чём это он?
— Понял, на что вы намекали! — горячо продолжал бомж. — Мне нужно работать с бомжами! Сегодня я вышел на улицы Екатеринбурга, поговорил с некоторыми из них. Я получил предварительное согласие! Они готовы за небольшую плату добывать информацию для нас!
Бомж продолжал рассказывать о своих планах — как он создаст сеть бомжей по всей стране.
Я молча уставился на него. Амина с Марго переглянулись в изумлении.
Не знаю, о каком замысле он говорит, но идея мне понравилась, она весьма перспективная. Так что пусть всё так и останется — будто это какой-то мой замысел, да.
— Сергей, — прервал я его речевой поток. — Я рад, что ты всё понял правильно.
Я поднялся и похлопал его по плечу, по-доброму улыбаясь. А затем пожал его дрожащую руку.
— Ты молодец. Ты справился.
Глаза бомжа заблестели. Я посмотрел на Амину:
— Помоги нашему новому главе контрразведки. Если ему что-то понадобится — ресурсы или инструменты — предоставь.
— Д-да… — кивнула всё ещё удивлённая Амина.
— Спасибо вам. Спасибо, что верите в меня… — пробормотал бомж, вытирая слёзы. — Никто и никогда в меня так не верил, как вы… Спасибо вам.
Мне стало неловко от его искренности. Даже Марго с Аминой расчувствовались.
— Ладно, Сергей. Можешь идти. Всё будет хорошо, поверь. Я знаю это, ты справишься.
Бомж продолжал бормотать благодарности, пока не исчез за дверью.
Хотя, наверное, не стоит его теперь называть бомжом. Может, папка-бомж?
Да, так лучше. Солиднее.
В кабинете повисла тишина.
— Сеть бездомных… — прошептала Амина. — Он хочет создать сеть по всей стране. Разве это возможно?
— А почему нет? — я усмехнулся. — Их ведь везде полно. Не знаю, как Серёга всё организует, но уверен — у него это получится.
— Да… думаю, вы правы, — кивнула Амина.
Мы ещё около часа обсуждали дела рода.
Потом я ушёл в ритуальную комнату, где активировал телепортационный круг и оказался в своей комнате, в общежитии.
Тут всё было как прежде — дверь заперта, никто не входил. Отлично.
Я сходил в душ и лёг спать.
На следующий день я проснулся в восемь утра и решил найти столовую.
Надо же как-то питаться.