— Раньше эти комнатки имели необъятные размеры, — хрипло сказал старик. Он с сожалением осматривал потолок лепестка. — Но магия пространства схлопнулась, когда погиб последний Хранитель.
— Ого, — я округлил глаза.
Конечно, я знал об этом. В Аэтерне вообще ценились опытные маги Школы Пространства и Времени.
Антон наконец закончил, и мы продолжили идти по кольцевому коридору. Некоторые лепестки пропускали, у других задерживались.
Наконец, мы все остановились у прохода в один из лепестков.
— Мы у реактора, — предупредила Аня. — Будьте осторожнее.
Она выпустила шар света и осветила небольшое помещение. В центре стоял трёхметровый цилиндр, весь исписанный потухшими рунами. На вершине цилиндра виднелась пустая выемка.
Аня подошла поближе и вынула из сумки тяжёлый, мутно‑бирюзовый кристалл.
— А как давно запускали реактор в прошлый раз? — на всякий случай спросил я.
— Не знаю, — отозвалась Аня. Её тело начало испускать свет, который сгустился и сформировался в золотистую броню Паладина.
Женщина аккуратно опустила кристалл в гнездо.
— Думаю, прошло не меньше пары сотен лет, — прокомментировал старик.
Реактор вспыхнул синим светом и загудел.
— Назад! — я рванул наружу и одновременно вскинул жезл.
Аня создала ослепительно-янтарный щит, но тот треснул мгновенно — из реактора вырвалась волна ледяной энергии.
Мои кровавые путы обвили худую женщину, которая стояла ближе всех ко мне. Я дёрнул её на себя, продолжая бежать.
Остальные Магистры тоже бросились наружу.
Волна ледяной энергии вырвалась из помещения с реактором и ударила в стену, расходясь в разные стороны. Всё покрывалось льдом.
Я успел нырнуть в ближайший лепесток, где минут пять назад Юра собирал ледяные кристаллы. С собой прихватил только женщину. Вместе мы увидели, как по коридору пронеслась ледяная волна — пол покрывался чуть ли не метровой толщиной коркой.
Артефакты на теле нагрелись столь сильно, что начали причинять дискомфорт. Они с трудом сдерживали тело в нормальной температуре.
Но вот, всё стихло. Я стоял, прижимая к себе дрожащую и сильно испуганную магиню. Её вроде Инга зовут, если правильно помню.
— Есть кто живой⁈ — громко спросил я.
— Да, — раздался слабый голос, а затем хруст льда.
Вскоре коридор затопило золотистое сияние. Лёд начал плавиться, а температура резко повысилась до приемлемой. В дверях показалась взволнованная Аня, которая несла под мышками Юру и Антона.
— Вы живы, — выдохнула она, увидев нас.
— Это было близко, — я усмехнулся. — Где остальные?
— Они в криосне, — Аня помрачнела. — Мы оставим их тут и продолжим выполнение задания.
— Но, командир, — тихо сказала Инга. — Мы не должны бросать их тут.
— Скоро им помогут, — спокойно ответила Аня. — В любом случае, наша миссия гораздо важнее, чем жизнь любого из нас.
Как и сказала Аня, щуплый мужик и старик вошли в криосон.
У них сработал защитный артефакт, который спас им жизни. Я с помощью кровавых пут перетащил их в пустую комнату, и мы вернулись к реактору.
Тот мерцал и гудел, слабо покачиваясь, подобно поршню.
— Что с ним случилось? — спросила Инга.
— Не знаю, — процедила Аня. — Такого не должно было быть.
Я мысленно вздохнул. Они даже близко не понимают, как именно работает этот реактор.
Его надо периодически включать, чтобы он выбрасывал излишки энергии. Но никто этого не делал, и он столетиями тут стоял и прогонял через себя энергию всей Башни.
Конечно, после такого застоя будет мощный выплеск.
— Ладно, идёмте, — позвал я остальных.
— Ты довольно быстро среагировал, — Аня внимательно посмотрела на меня. — Быстрее, чем мои ребята.
— Да! — встрепенулась Инга. — Ты очень быстро отреагировал, молодец! Без тебя я бы тоже вошла в криосон.
— Тут нужен богатый опыт, — я высокомерно усмехнулся.
— Сколько тебе лет, мальчик? — хмыкнул Юра.
— Шестнадцать, — я гордо задрал подбородок.
Аня и девушка переглянулись.
— Продолжаем миссию, — приказала командир.
Вместе мы направились в сторону лестницы, которая вела на второй этаж.
Она оказалась очень скользкой — ступени покрывал прочный гладкий наст, по которому было трудно ступать. Но, как оказалось, наши ботинки были непростыми.
Как только я шагнул на ступеньку, подошва тут же начала испускать тепло, и нога проскользила лишь несколько сантиметров, после чего остановилась.
— Неплохо, — прокомментировал я.
Остальные ничего не сказали. Мы медленно поднимались по винтовой лестнице. Все были крайне напряжены — в самом начале пути мы уже потеряли двух человек.