Николь сделала паузу и продолжила:
— Медиабизнес требует совершенно других компетенций: креативность, понимание массовой психологии, работа с общественным мнением, цифровые технологии. А военное производство — это металлургия, машиностроение, инженерные кадры, совершенно иная логистика. Мы просто не сможем эффективно управлять столь разными активами.
— Изначально наш род никогда не занимался сферой развлечений, — высокомерно сказала Амина, выпрямив спину. — Мы всегда были производственниками, мы производили артефакты, создавали оружие, ковали доспехи. Столетиями Юсуповы славились своими мастерскими и кузницами. У нас появилась возможность вернуться к истокам, и её нельзя упускать.
Амина с вызовом посмотрела на Николь и продолжила:
— А медиабизнес — это временная необходимость, способ заработать быстрые деньги. Но настоящая сила рода всегда была в том, что мы умели создавать вещи своими руками. Производство даёт материальные активы, рабочие места, технологии. Это основа любой великой силы. Что такое ваши телеканалы по сравнению с заводами, которые могут производить танки?
— Времена меняются, — усмехнулась Николь, скрестив руки на груди. — Если раньше главным оружием была техника, то сейчас — информация. Посмотрите на современный мир: войны выигрываются не только на полях сражений, но и в умах людей. Тот, кто контролирует информационные потоки, формирует общественное мнение и влияет на политические решения. Наши медиаактивы уже сейчас дают нам больше влияния, чем любой завод. К тому же производство требует огромных первоначальных инвестиций, долгого периода окупаемости и постоянных рисков. А медиабизнес масштабируется быстро, даёт высокую маржинальность и позволяет влиять на ситуацию в реальном времени. Один удачный сюжет может изменить расклад сил больше, чем сотня танков.
— Сделаем так, как я сказал, — решил я, ставя точку в назревающем конфликте. — Но с одним небольшим исключением. С Муравьёвых мы возьмём лишь немного денег, не более.
— Это хорошее решение, — кивнула Амина. — Таким образом, мы проявим уважение к Князю Уральскому.
— Что ж, если с этим разобрались, то давайте закончим? — предложил я.
Амина поднялась.
— Нам нужно подготовиться к встрече с Графами, — сказала она.
Николь кивнула и тоже поднялась. Обе женщины вышли. А я продолжал задумчиво сидеть и смотреть в сторону закрытой двери.
Похоже, мой род и правда скоро ждёт стремительное возвышение.
Замок Уральских.
Князь Уральский сидел на веранде и пил вино. Он ещё не полностью отошёл от своих ран, поэтому выглядел весьма уставшим и осунувшимся.
Однако думал Князь не о собственных проблемах, а о том, что произошло над замком Юсуповых.
Разгром Ордена Проклинателей стал невероятно важным событием в жизни Князя. Ведь он, по сути, был одним из тех, кто тайно работал на этот Орден.
В далёком прошлом Уральский получил предложение от Ордена Проклинателей. Они обещали ему полную поддержку и заверяли, что с их помощью Уральский сможет прорваться на ранг Высшего Мага.
Тогда ещё Граф Уральский прекрасно понимал, насколько малы его шансы стать Высшим. Поэтому он согласился на предложение Ордена.
Граф Уральский прорвался и стал Князем. И несколько десятилетий он отдавал свой долг, помогая Ордену Проклинателей усиливать своё влияние в Уральском Доминионе и за его пределами.
Однако чем больше времени проходило, тем сильнее Уральский хотел сбросить с себя это ярмо.
Он уже стал Высшим Магом четвёртого Шага, однако до сих пор был обязан внимать приказам Ордена и помогать им во всём.
Но этой ночью всё закончилось.
Со смертью Алана обязательства Уральского исчезли, и теперь он стал свободен.
И что самое неприятное — Уральский чувствовал себя обязанным молодому Юсупову, ведь именно из-за его действий он смог освободиться.
Да, Князь уже отплатил свой долг сверх прежнего, однако порой логика буксует перед эмоциями и чувствами.
В это время вдруг раздался свист, и на веранду приземлился крылатый волк. В воздухе он превратился в довольного Князя Григориана.
Уральский, приподняв брови, удивлённо посмотрел на своего коллегу и соперника. Впервые он видел его в таком приподнятом настроении.
— Ну что, Митя? Празднуешь свободу? — хохотнул Григориан и, вытащив из пространственного хранилища стул, сел рядом.