— Праведный гнев — когда ты хочешь уничтожить врага, чтобы спасти невинного или защитить то, что тебе дорого. Ярость — когда хочешь разорвать на куски человека просто за то, что он на тебя косо посмотрел или проявил неуважение. Похоть — когда тебя влечет к женщине, и ты стремишься овладеть ею по доброй воле. Разврат — когда заводишь целый гарем рабынь и устраиваешь кровавые оргии с пытками, казнями и жертвоприношениями. Проще говоря, правый и левый путь — это две стороны одной медали. Первые сдерживают свою Тьму и используют во благо, а вторые всячески потакают ради достижения собственной корысти.
— Одни едят, чтобы жить, а другие живут, чтобы есть? — вспомнил расхожую фразу.
— Любопытно сказано, — Яра хмыкнула. — Но суть ты уловил верную. А теперь спи уже, замучил.
Я какое-то время ворочался на топчане, после чего усталость все же взяла верх и окунула в жидкую дрему. Не знаю, сколько удалось поспать, но небо уже посветлело, когда я услышал неподалеку хруст веток и шелест травы.
Сначала не придал этим звукам особого значения — мало ли кто шастает в чащобе. Но затем хруст стал ближе, и я отчетливо различил мягкие шаги, принадлежащие явно кому-то двуногому. Неведомый пришелец пару раз обогнул избушку, после чего все стихло.
Я осторожно позвал Яру, но та дрыхла как убитая и никак не откликалась на шепот. Мне стало не по себе — кто знает, что за существа бродят по лесам в такую пору? Из памяти тут же выплыл весь славянский бестиарий с лешими, утопцами, вурдалаками, волколаками и прочей прелестью. И хорошо, если тварь просто побродит рядом и свалит восвояси. А если она решила отведать свежего человечьего мяса да русского духа?
Положение усугублялось еще и тем, что от мрачного леса нас отделял пусть и прочный, но вполне обычный засов. И больше ничего — ни рунических знаков, ни кругов из соли, ни иных оберегов. Вломится чудо какое — и поминай, как звали. Вот черт и дернул выглянуть в окно да проверить, кто явился без спросу.
Благо, окно представляло собой узкую «прорубь» в бревне, куда и кошка-то с трудом пролезет. И с той стороны я увидел бледное узкое лицо с крупными лосиными глазами, приплюснутым носом и россыпью зеленых и колких, что сено, волос, из которых торчали тонкие ветвящиеся рожки.
Девушка вперилась в меня гипнотическим взглядом — таким, что я даже не мог пошевелиться. Не знаю, сколько бы так простоял, как вдруг утренняя гостья улыбнулась и обнажила два ряда острых акульих зубов. Тут уж адреналин хлынул таким потоком, что я дернулся, отшатнулся и грохнулся прямо на стол под звон кружек и бутылки.
— Что стряслось? — Яра приподнялась на кровати.
— Там… — дрожащий палец указал на окно. — Какая-то… тварь. Рогатая и клыкастая.
— Поздравляю, — блондинка протяжно зевнула и потянулась. — Ты только что описал добрую половину всей нечисти… Рога как у барана или вверх торчат?
— Как у косули примерно.
— А… Так это лешачиха.
— Она опасная?
— Не то слово. Лешие просто блудят, а эти кидаются, как рыси и рвут похлеще медведя.
— А она в избу не залезет?
— Не должна. Но проверь на всякий случай засов.
Я подошел к порогу, спутница встала рядом. Стоило мне коснуться оструганного бревна, как Ярослава распахнула дверь, пинком вытолкнула меня наружу и тут же заперлась.
— Эй! — я что есть мочи заколотил по доскам кулаками. — Какого хрена⁈
— Считай, что это твое допускное испытание, — хохотнула девушка. — Справишься — и я продолжу твое обучение. А сгинешь — так и на кой тратить время?
Глава 4
— Яра, блин! — врезал по двери ногой, но даже не заметил боли. — Открой, не смешно!
— Не отвлекайся, — судя по звуку, девушка улеглась на топчан и накрылась шкурой. — Покажи, на что способен. А если ты бестолочь, то мне проще найти нового помощника.
— Сука… — прошипел сквозь сжатые зубы, и в нахлынувшей тишине услышал вкрадчивый голосок:
— Согрей меня, человече.
Обернулся и увидел напротив лешачиху. За исключением слегка оленьей физиономии, выглядела она как молодая полногрудая девушка в обрывках зеленого сарафана. Вот только безумный взгляд и акулий оскал давали понять, что под согреванием она подразумевает нечто отличное от того, о чем вы наверняка подумали.
— Изыди, нечисть.
Я хотел спрятаться за избушкой, как вдруг окружающие полянку березы с треском склонились и обвили мои запястья тонкими ветвями. Одновременно с этим из земли высунулись похожие на клубящихся змей корни и обхватили лодыжки, и в итоге я оказался распят, как князь Игорь.