Я отошла от двери, и настала очередь Мора.
— Я же князь. Мне положено зарабатывать на труде моих подданных, — Мор осмотрел каменный наличник и дверной засов. — Вот станешь нунгом драгонов — поймешь.
Сетсей отклонился назад, словно от удара, его хвост дернулся и рассек воздух. Слова Мора ему явно не понравились, но князь Самогеты этого не заметил, он был занят камнем. Мор положил руки на стену, и та мягко зашевелилась, раздался звук движущегося механизма. Раз Аш с силой дернул ручку, и дверь открылась. Я было ринулась вперед, но Мор перехватил меня и зашел первым. Здесь было темно. Улрана развела руки, и на ее ладонях затанцевали яркие огоньки, но огня демоницы не хватило, чтобы осветить весь этот зал, идущий полукругом. Перед нами вынырнули из полумрака полки, уходящие вглубь зала, будто ряды в мертвом архиве. Все они были заставлены стеклянными склянками, сосудами разных форм и размеров, мутными от времени. Жидкость внутри тускло поблескивала, и сначала показалось, что это просто настойки или зелья. Но стоило подойти ближе — и меня передернуло. Внутри плавали фрагменты — пальцы, кисти, чьи-то уши, ссохшиеся сердца, срезанные языки, глазные яблоки, легкие, свернутые в клубок, как потемневшие цветы.
Я резко отпрянула, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. От одного только вида всего этого разложения хотелось выскочить из зала. Гадость. Раз Аш и Сетсей занесли охранников, которых мы так и таскали за собой. Здесь, среди полок, их легко будет спрятать.
— Келдрик, — позвала я, пытаясь отвлечься от вида перед собой.
В дальнем конце зала кто-то зашевелился. Мор зажег светлую сферу, и она полетела в направлении звуков. Первое, что я рассмотрела, — это прутья клетки, а затем человека.
— Амидера? — худой, лохматый мужчина поднялся с пола, и я не сразу узнала в нем Келдрика, очаровательного и решительного советника Кроуги. В видении Тараи он выглядел лучше, чем на самом деле.
— Слава Первоматери! — пробормотала я, и от моих слов Кел скривился. Я впервые подумала, что упоминать и взывать к благосклонности своего врага — глупая затея.
Келдрик посмотрел на Мора и, похоже, не узнал его в капюшоне. Затем его взгляд метнулся к Улране и Раз Ашу, и он нахмурился еще больше, и только когда свет сферы упал на Сетсея, Келдрик, кажется, выдохнул с облегчением.
— Сет! — на лице пленника появилось подобие улыбки.
Ящер резко шагнул навстречу, не в силах сдержать радость, и схватился за прутья решетки, пробуя их раздвинуть, но они не поддались.
— Потом наобнимаетесь, девочки. Время сматываться.
— Мордау? — неуверенно спросил Келдрик, и его брови выгнулись дугой.
— Что, не рад? А ведь вместо меня мог оказаться какой-нибудь дворянин, с женой которого ты спал. Вот веселуха бы тогда была, да?
— Согласен, повезло, что ты еще не женат, — Келдрик подошел ближе.
— Уверен, я выберу ту, у которой вкус будет получше, — Мор многозначительно прошелся взглядом по Келдрику и обхватил пальцами клетку, рассматривая ее.
— Если она выйдет за тебя, можешь на это не рассчитывать, — ухмыляясь парировал Кел, но в глазах не было ни намека на ту веселость, с которой прозвучали его слова.
— Может, поторопимся? — произнесла с раздражением демоница.
В отличие от Улраны, меня их словесная дуэль повеселила. В ней слышалась привычная ирония, которой славился телепат, хотя сейчас она скорее была наигранной, нежели живой. Да и сам Кел больше походил на свое изнуренное отражение.
— Клетка не из этого клятого металла, — Кел показал на обруч у себя на шее.
Глаза Мордау полыхнули зеленым, и прутья под его руками превратились в желе. Князь легко их раздвинул, и Келдрик вышел из клетки. Я быстро обняла его, почувствовала, как и он слегка сжал меня в ответ. Сетсей протянул ему меч. Телепат с радостью хлопнул ящера по плечу, но от меня не ускользнуло, что, взяв меч, его рука почти безвольно опустилась. Одежда на Келдрике висела, как на скелете, он был истощен.
— Надо снять с него ошейник, — я решила не озвучивать вслух мысль, что магия сейчас сослужит ему лучшую службу, чем оружие.
— Не выйдет, моя сила на гномий не действует, — ответил Мор. — Придется твоему советнику подождать, пока не доберемся до Потавы.