Решил не реагировать на её шпильку, думал, что, наверное, надо приблизить к себе этого усатого прощалыгу.
Взмахнул рукой, давая знать второму охраннику, чтобы подошел поближе.
Мне всё больше и больше не нравилась обстановка, творящаяся вокруг. Элли, скорее всего, почувствовала моё настроение и, заглянув мне в глаза, спросила:
— Тебя что-то беспокоит, Серёжа?
В этот момент солнце осветило её чуть выбившиеся локоны, и лик моей супруги приобрёл ангельские черты.
— Когда ты со мною, у меня всё хорошо! — сказав это, взял её руки и поднёс к своим губам, согревая их дыханием.
— Die Leute sehen uns an. (Люди смотрят на нас), — проговорила она чуть с хрипотцой.
— Пусть завидуют мне! — произнёс с улыбкой ей в ответ.
— Ты изменился, Серёжа... — сказала серьёзно она, всё так же вглядываясь своими голубыми глазами, кажется, мне в самую душу.
— ВашеИмператорскоеВысочество, — выдохнул знакомый прокуренный голос рядом с нами, — Там жидов конвоировали, а другие жиды мешают этому делу.
И тут у меня в памяти всплыла информация, относящаяся к этому делу.
«Вот это проблемы мне братец подкинул, удружил так удружил!» — от гнева на свалившуюся ситуацию я заскрипел зубами.
— Кто там старший? Бегом его ко мне, и этих, что остались с повозкой, сюда же зови, пригодятся!
Казачки моего охранения засуетились.
Нашелся городовой, нашлись дворники, которые вмиг разобрались с затором из телег на бульваре.
А я стоял и думал, что мне с этой проблемой делать.
Дело в том, что мой царственный брат решил выгнать из городов одну из самых деятельных национальностей этого мира, а так как они ещё и достаточно сплочённые, то проблемы назревают катастрофические. И основные проблемы я вижу в том, что в их руках сосредоточены большие финансовые потоки. А как известно, финансы правят миром, эта истина применима ко всем реальностям разумных.
И теперь сталкиваются две силы финансовая и политическая, и какая из них одолеет какую абсолютно неизвестно.
В мои размышления ворвался хриплый баритон.
— Околоточный надзиратель Васильков!
И повернувшись в сторону крикуна, я узрел представителя полицейского управления.
Он был здоров, морщинист и бодр. Облаченный в шинель мышиного цвета, полицейскую фуражку на голове и с саблей-селёдкой на боку, вызывал впечатление бравого, но слегка туповатого служаки. Только глаза подкачали — слишком умные.
— Вы узнали Нас, сударь? — спросил я у этого здоровяка. Мне очень не хотелось, чтоб вокруг началась лишняя суета.
— Да, Ваше Императорское Величество, Сергей Александрович! — выдохнул он негромко, но очень восторженно.
— Объясни мне, почему нормально не организовано охранение сопровождающих, и по какой причине вы это мероприятие проводите в Великий Праздник?
— По распоряжению Его Светлости, Евгения Корниловича, удаляем всех жидов, не имеющих разрешение на жительство в городе! А что до праздника, так эти прохвосты только по воскресеньям вылазят из своих нор, вот и приняли решение сейчас их брать, а то растворятся, как снег, и не найдёшь их потом!
Он докладывал о своих действиях спокойно и обстоятельно, и мне нравился такой подход к делу.
— Хочу сам взглянуть на этих жидов, организуй! — приказал я ему и, повернувшись к Елизавете Фёдоровне, спросил: — Ты со мной, дорогая, или побудешь в экипаже? С этими личностями лучше разбираться мужчинам.
— Мне показалось, что я слышала там детский плач, хочу пойти с тобой, — произнесла она тихо.
— Веди, — сказал я околоточному, и мы двинулись в сторону основного скопления людей.
Глава четвертая
Мы подошли к месту, где городовые сгоняли в толпу евреев и их семейства. Зачем выполнялось в таком виде это поручение, я не понимал. Из близлежащего трёхэтажного дома выходил городовой и выгонял очередного еврея; тот был испуган и ошарашен.
— Васильков, — обратился я к околоточному, — насколько я помню указ моего брата-самодержца, там есть сроки после уведомления, в которые надо было собраться и покинуть город. И если мне не изменяет память, составляют от двадцати дней. Покажи мне, пожалуйста, уведомление или расписку о его получении, которая должна быть вон у той семьи. — я указал ему на еврейку, что сидела на земле и держала двух маленьких детей на руках, а третий стоял за мамой и обнимал её за плечи.
— Ваше Императорское Высочество! Да откуда они будут-то, эти уведомления, если только вчера вечером приказ поступил очистить этот дом от жидов?! — удивлённо он начал разводить руками. — Мы ж люди маленькие, нам приказали, мы и сделали! — оправдывался он. А вот эта оговорка про конкретный дом мне не понравилась.