Побродив с отцом Корнилием по известным ему безопасным проходам, подобрал для себя хорошую сводчатую залу. Тут раньше была тайная княжеская казна, та, что должна была остаться в неприкосновенности при любой напасти: будь то огонь пожарища, разграбление или моровое поветрие. До ценностей всегда должны были добраться хозяева, ну, если им не хватило удачи, то их наследники.
Вот один из наследников и добрался до тайной царской захоронки и, конечно, выгреб её подчистую. А потом пришёл с дружками своими беспутными и библиотеку старинную царскую вынес. Тут, правда, всё утащить не смог, там и книг было много, да и монахи, увидев, что добрался «наследничек» до ценностей, решили библиотеку перепрятать. Да только не успели. Главные рукописи, что на их взгляд представляли основную ценность, они перепрятали, а всё основное новый царь забрал к себе, в новую столицу.
А звали того царя Петр Алексеевич Романов.
Куда делись те книги, что царь забрал, никто не знает. Может, и сгорели, тогда много где и много чего горело. А может, и обменял в Европе на что-нибудь. Относился новый царь ко многим вещам очень свободно и не нужны ему были ни тайны своей семьи, ни тайны прошлого правящего рода. Даже секреты семьи Константинопольской принцессы, что стала впоследствии женой Ивана Третьего. Хотя, видя своего слугу буквально насквозь, мне стало понятно, что именно эти документы монахи успели перепрятать. Но с этим я буду разбираться позже.
Для первого серьёзного ритуала помещение выбрал подальше от Кремля. Тут и трупы проще утилизировать, да и в случае каких-либо расследований полицейским управлением будет проще затереть следы.
Я торопился. Мне нужны были накопители с «праной» для своих будущих слуг, да и о здоровье архимандрита стоит побеспокоиться. В магическом зрении было видно, что «ошейник» уже деструктивно влияет на ауру, в которой находится. Этот Мир буквально высасывает магию!
Тела занесли в погреб каретного сарая, что был близ торговых рядов. Пол был предварительно выметен и очищен мною, да — да! Я сам взял и подготовил помещение! Ползал по полу и просеивал сквозь пальцы пыль и грязь. Мне абсолютно не надо было, чтобы какой-нибудь маленький железный гвоздик внёс диссонанс в ритуал.
__________________________________
Через два часа всё было закончено. В центре рунного круга, окружённого прахом жертв, лежала маленькая бусинка янтаря.
Восемь человек превратились буквально в пепел, так стремительно прошёл ритуал. Амбер буквально вычерпал до донышка жизнь из жертв и саму жизненную суть из их плоти и костей, оставив на ритуальной площадке только прах тел.
«М-даа. Такого я точно не ожидал», — так размышляя, рассматривал получившуюся композицию. Мне было немного не по себе от такого эффекта. Бросив несколько диагностирующих чар в получившийся накопитель и не увидев в нём ничего подозрительного, взял его с постамента переносного алтаря и положил на ладонь.
Янтарная бусинка мягко грела ладонь, на которой лежала, и, приглядевшись, увидел искорки внутри накопителя. У меня было стойкое ощущение, что в накопитель попали не только жизненные силы жертв, но и сами души их. Не могу сказать, что меня это как-то смущало, но за свою более чем столетнюю практику такого мне не ещё не удавалось. Да и сам накопитель из такого материала мне использовать не приходилось. Ценность этой застывшей магической эссенции трудно переоценить: даже сейчас, после полного цикла поглощения праны, он был заполнен на одну пятую! И очень хотелось продолжить эксперимент, ведь открывались удивительные и интереснейшие горизонты познания Мира!
«Но мы не будем спешить, — думал я, разглядывая маленький, но очень ценный шарик, — самое главное, что теперь не надо возиться с трупами, затрём рунный круг, выкинем тряпки этих бедолаг, и всё!»
_______________________________________________
Вечером накануне ритуала Элли ворвалась в мою спальню, когда я переодевался для путешествия по катакомбам. Она была в расстроенных чувствах и с опухшими глазами.
— Sergei, aber wir sind enge Verwandte, wird unser Kind Gott gefallen?! (Сережа, но мы же близкие родственники, разве наш ребенок будет угоден Богу?!) — тихо и горячо спрашивала она у меня. В её голосе и чувствах было столько разноплановых эмоций, что я решил, не отвечать на этот вопрос, а просто нежно и крепко обнял. Мы стояли так несколько минут.
— Дорогой? — вопросительно произнесла Элли, с удивлением посмотрев на мой наряд.
— Я хочу поучаствовать в ночном Богослужении. Отец Корнилий будет вести службу в подземной церкви, которая под Чудовом храмом находится.