И на последних её словах меня скрутила боль, нет, БОЛЬ!
Будто из меня выдёргивали нервы. Каждую мою клеточку охватило огнём, и мне стало ясно: это конец...
Смерть третья
Глава первая
«Ну что ж ты, милый, так себя не жалеешь? Ведь ничего страшного не случится, мы сольёмся с тобой, как два любящих супруга! Я даже позволю тебе общаться с твоей Элли. Хотя не совсем понимаю, что ты нашёл в этой человечке? Ну, о вкусах не спорят, у меня самой есть маленькие слабости», — она стояла передо мной так близко, что я чувствовал её дыхания на своей коже. При этом она, почти ласково, наматывала на свой миниатюрный пальчик, мой средний нерв из правой руки. Делала она это сноровисто и как бы нехотя..
К тому времени, когда моё духовное тело перестало корёжить от боли, и качественно структурированный разум начал преодолевать наведённое мучение. Паучиха подобрала для меня другую пытку.
Она стала показывать себя в натуральном виде, приняв образ эльфийки — Королевы Дроу.
Ох, как она была красива и соблазнительна! И одновременно страшна и смертоносна! Её полностью нагое тело было шедевром красоты и похоти. Кожа цвета молока настолько свежего, что казалось живым. Волосы её — как корона огромной чёрной звезды, над которой взмывали причудливые протуберанцы, и казалось, жили своей жизнью: то окутывая её, то бросаясь в стороны, будто ища очередную жертву.
В место сосцов на её роскошной груди копошились черные пауки, и это было настолько мерзко и ужасно, что притягивало взгляд.
А внизу её женственного и не обезображенного родами подтянутого живота, где у живых иногда завиваются соблазнительные кудряшки, у неё выглядывали лапки пауков, что посверкивали оттуда злобными глазками.
Я был перед ней открыт весь, полностью нагой и в подтёках своей крови. Раны же здесь заживали мгновенно. Ведь ментальный мир зависит только от твоей силой воли.
Тем было страшнее её манипуляции с моим «духовным» телом.
Ноги и руки были скованы по отдельности и растянуты в разные стороны цепями, что терялись в темноте той пещеры, что придумала для нас безумная богиня. Меня раздирала боль, страх и похоть...
И несмотря на дикую и безумную муку, всё моё мужское естество было вздыблено и нагло устремлялось к Паучихе.
«Ммм... Какой вкусненький...» — произнесла она, после того как слизала и буквально обсосала мою кровь со своих пальцев. Когда она начала засасывать свои пальчики и посмотрела мне прямо в глаза, то я ясно видел пауков, которые выбегали из её зрачков и устремлялись в краешки миндалевидных глаз. И, видно, удовлетворившись моей реакцией, взяла меня за мужское естество и, ласково поглаживая, произнесла: «Дорогой, мы с тобой будем идеальны, ты и я, мы покорим этот мир!»
Я чувствовал, как она пытается пробраться через мои ментальные барьеры, но похоть всё больше и больше одолевало меня. Жажда обладания затуманивало мой разум и становилось главным моим желанием...
И тут что-то встряхнуло всю вселенную, что-то знакомое и важное...
«Проклятие, как не вовремя! Ну я до тебя доберусь, тварь!..» — пробормотала Ллос.
Мир вокруг опять встряхнуло, и передо мной возникла как бы дымка, что туманом стала покрывать и Паучиху, и пещеру, в которой мы находились. И чувство сильное, привычное, начало пробуждаться во мне...
Это была боль, боль натуральная, и ведомый ею я начал всплывать, будто из глубокой болотной трясины, куда меня затащила эта личинка богини.
Вспышка! Боль... Ещё! Ещё!!
— Хватит... -мне кажется, что я с раздражением прокричал но не услышал свой голос, только темнота и будто кто-то всхлипывает... Точно, кто-то плачет…
Я с огромным трудом всплывал из тёмной хмари, наведённой на меня Паучихой.
Почувствовал, что лежу на мягком ложе, тело будто было всё онемевшее, но ясно чувствовались горящие огнём щёки, и почему-то свербело в паху.
Попытался открыть глаза, это оказалось не так просто. Веки были тяжёлые и неподъемные, они совершенно не хотели подниматься.
Наконец-то у меня это получилось, и мне предстала безрадостная картина.
Рядом со мной, на моей же кровати сидела Елизавета Федоровна и тихо плакала, закрыв руками лицо.
Я приоткрыл рот и попробовал её позвать по имени, но вместо этого у меня получился бессвязный хрип.
Она вздрогнула и оторвала руки от лица.
Глаза у неё были опухшие от слёз, но даже в таком чуть растрёпанном состоянии она была очень мила.
«Вот Торгов пробойник! Надо ж было вселиться в такого влюблённого идиота!» — с тоской подумал я, смотря в удивлённые и чуть испуганные глаза Элли.