И через небольшую паузу, понял что это сработало, когда по черепице прошелестели звуки мягких и осторожных шагов.
Миг, и передо мной очутилась чуть сутулая фигурка подростка. Одежда на ней была бесформенной и состояла из абсолютно причудливых лохмотьев, что складывались в странную композицию. Наверное, если она ляжет у стены на улице, то никто и не поймёт, что это человек.
Она была напряжена и на сей раз была вооружена каким-то заострённым штырём, что держала в руке, хоть и неуверенно, но чувствовалась некая школа.
Но она меня не видела, поэтому крутилась на месте и пыталась отмахиваться своей железкой от всех теней, что, как ей казалось, тянули к ней свои страшные лапы.
— Тише, Котёнок, спрячь коготки, я сегодня не в настроении играть. — когда произносил эти слова, подросток, резко обернулась в мою сторону, но ничего разумеется не увидела.
— Иди на мой голос, сегодня будет ночь знакомств. — проговорив эти слова, тихо двинулся в сторону входа в сам каретный сарай.
Девочка ещё постояла чуть на месте, явно опасаясь неизвестности, но всё же пересилила страх, и сделала неуверенный шаг вперёд.
Я видя её внутренние метания, проговорил.
— Не волнуйся, сегодня будем просто общаться! — уже чуть громче сказал я, всё же отошёл почти к углу не маленького строения.
Она собралась и пошла за мной. Её фигурка напоминала мне взведённую пружину, что в любую секунду распрямится и дать стрекача. И это было понятно. Ночь, хоть и лунная, но в грязном и вонючем переулке это не играет большой роли, видно только силуэты предметов и тени.
Весь мир этого времени состоял из теней и их тихих перешёптываний.
Голос из темноты, ироничный и насмешливый, не ясные обещания и странные поступки...
Да я бы сам трижды подумал, прежде чем следовать за ним.
Но видно девчонка не из робкого десятка. Ну и жизнь у неё не ахти, приходится хвататься за любой подвернувшийся шанс, тем более, настолько харизматичный как я, хе-хе…
Глава вторая
Скрежет открывающейся створки ворот, казалось, мог разбудить весь город.
В ночной тишине звук несмазанных петель прозвучал как стон умирающего.
У меня было подозрение, что на Окуня не сел рабский поводок, и бандит попробует выкинуть какой-нибудь фокус, например, в виде пули в силуэт или арбалетного болта. Хотя я не был уверен, распространено ли в этом мире такое оружие.
Именно поэтому створку ворот каретного сарая я открывал так, чтобы не оказаться в проходе.
Из тёмного провала, которым мне показался вход в сарай, дохнуло застоявшимся духом конюшни и крысиным помётом.
Я поморщился. Не то чтобы я был сильно брезглив, но грязь и неряшливость никогда не любил.
В самом помещении было семь человек: шесть спали в разных позах на полу, а один стоял за кирпичной колонной и сжимал в поднятой руке какое-то оружие.
Плавно и тихо проскользнув в открывшуюся щель проёма, я сам встал за той же колонной, что и мой слуга.
— Окунь, Окунь, рыбка хищная, — раздался тихим змеиным шорохом в темноте помещения мой голос. — Ты что это решил меня этой железкой испугать?
При первых звуках моей речи бандит чуть вздрогнул, но револьвер опустил.
— Нет, господин. Простая предосторожность.
Его голос был глух и без эмоционален; если бы я не видел его ауру, то подумал бы, что это какой-нибудь голем...
«...Голем! Точно!..И душу можно вселить...» — меня захватил поток ассоциаций, но, встряхнув головой, я отогнал их. Не время.
— Я смотрю, твои товарищи легли отдохнуть? Надеюсь, их искать не будут?
— Нет, господин, это отребье. Таких никогда и никто не ищет. — Его аура даже не колыхнулась; он рассуждал об этих личностях как о неодушевлённых предметах, и к их смерти он был полностью равнодушен.
Выйдя из-за колонны, я присмотрелся к бандиту. В магическом зрении мне было видно, как ментальный поводок сросся с его духовным телом и полностью контролировал все его мысли и побуждения.
— Отличненько, будь добр, зажги свечу, — указал я ему на огарок, воткнутый в подходящую бутылку, а потом понял, что в полной темноте вряд ли он увидел мой жест.
— Сейчас я познакомлю тебя с твоей ближайшей подругой. Надеюсь, ты не имеешь ничего против женского общества? — При моих словах о женщинах аура Окуня всколыхнулась, и понеслись волны эмоций.
«Ого, да у нас тут прямо драма! Вот и крючок для тебя, разбойничек...» — весело думал я, пока слуга зажигал свечу. И, подойдя к воротам, негромко произнёс: