— Эй, Котёнок, иди сюда. — И, видя, как полыхает страхом и сомнением её аура, добавил: — Ну, ты же умная и смелая девочка. Ты же понимаешь, что я не хочу тебе зла?
От угла здания отделилась тень, и через миг в проёме ворот возникла сутулая фигурка. А так как в этот момент пламя свечи высветило Окуня, которого вряд ли она ожидала увидеть, то от нерешительности попробовала сделать шаг назад, за ворота. Но мне эти метания надоели, и, выйдя из своей невидимости, я подтолкнул тщедушное тело подростка в сарай и, закрыв створку ворот, задвинул засов.
Толчок у меня получился чересчур сильный, и подросток, сделав нелепый взмах рукой, споткнулась и повалилась на пол. Но, видно, уроки неизвестного учителя не прошли даром, и, выполнив перекат через плечо, она вскочила и встала в защитную позу у стены.
Окунь даже бровью не повёл на такое появление нового действующего лица, только в эмоциях у него проявились нотки раздражения и недовольства.
Я прошёл на середину помещения и развеял свою невидимость.
Окунь среагировал спокойно, глянув на меня, отвесил неглубокий поклон, а Котёнок вздрогнула, и в руке у неё появился виденный мною ранее заострённый штырь.
— Так, коль мы все тут собрались, будем знакомиться. — И, обратившись к девчушке, я подал знак рукой, чтобы она подошла поближе. — Давай выходи к нам, и поторопись, ночь скоро закончится, а у меня ещё много дел.
Раздались осторожные шажки, и из темноты появился силуэт испуганного подростка. Она встала у колонны, противоположной той, за которой ранее укрывался мой слуга.
Лицо её было напряжено и сосредоточено, но когда она увидела в неровном свете лицо бандита, то в удивлении открыла рот и широко распахнула глаза.
— Ага, значит, вы знакомы... Отлично! — произнёс я вслух свои мысли. — Сергей Сергеич, он же Окунь. Меня можешь называть Господин или Сергей Александрович. А теперь сама представься, а то, как нам тебя величать? — обратился я чуть шутливо к ней.
На миг возникла пауза. Мне было понятно затруднение, которое испытывала эта девочка, и я её не торопил. Мне нужно было добровольное согласие, так что мы молчали. Но наконец тишина была прервана голосом моей будущей слуги.
— Надежда Алексеевна, — проговорила чуть хрипловатым голосом Наденька.
У Окуня в удивлении взметнулись брови.
— Хорошо! Сергей, будьте любезны, всех бедолаг перетащите, пожалуйста, вот сюда. Предварительно разденьте и посмотрите, чтоб на пальцах и в зубах не было никакого металла. Не то чтобы это было очень важно, но возиться с трупами я не имею желания. — Отдавая указания, я тем временем рассматривал своё новое приобретение.
— Надежда Алексеевна, а как ваше прозвище среди... эээ... хитрованцев?
Та засмущалась, и было видно, что ей никак не хочется называться кличкой, с которой жила вот уже как два года.
И тут подал голос Окунь, который занимался раздеванием жертв.
— Её все звали Рыбой, — голос бандита был ровен и без эмоционален. У меня создалось такое впечатление, что ошейник ещё больше обесцветил его чувства.
«Так дело не пойдёт, мне нужен всё же адекватный слуга, а не "мясной" голем». С такими мыслями я подошёл к Наде, которая застыла у колонны.
Девочка стояла, прижавшись спиной к грубой кирпичной кладке, и от неё исходили волны неуверенности и страха.
— Наденька, вы же не против, чтобы я вас так называл? Вот и хорошо, будьте любезны, вашу ручку. — сказав максимально доброжелательным тоном, я протянул свою ладонь ей. Её аура пылала пожаром эмоций, и, видно, неосознанно она протянула мне руку со своим оружием. Но мне уже стало надоедать это представление, и я, схватив её за кисть, погрузил в сон. Когда она стала оседать на пол, я подхватил её и, устроив поудобнее на полу, пошёл к Окуню.
«В этом мире что-то уж больно много одарённых», — плавно текли мои мысли, пока я подготавливал ритуал. — «А ведь фоновое содержание минимальное, и не первый раз задаюсь этим вопросом...». У Котёнка тоже была искра дара, только какого-то странного, она напоминала красную звёздочку, что пульсировала в такт биению её сердца.
Сам ритуал поглощения прошёл без сюрпризов.
Руны мягко и ритмично замерцали, и в ритм их пульсации закрутился водоворот силы, в центре которого находился шарик янтаря, что всасывал в себя энергию из ещё живых людей, находящихся в рунном круге.
Пять минут буйства ритуала, и на полу сарая остались только шесть небольших кучек человеческого праха и одна маленькая янтарная бусинка.
Мой слуга был тих и дисциплинирован, что мне, конечно, очень импонировало.
Хотя его эмоциональный фон мне не нравился, он был холоден, и будто бы в нём присутствовала какая-то обречённость... Чёрная-чёрная обречённость, как в старой могиле... Что-то надо было с этим делать, но пока конкретного понимания не было.