Они были разных размеров и совершенно причудливых форм. Только цветовая гамма их была односложной, чёрно-серой.
Я опять в чертогах Паучихи, но теперь не прикован к скале, теперь подомной чувствовался шелк мягких простыней. И над моим телом не измывается эта «недобогиня», но, тем не менее, руками и ногами пошевелить не мог. Они были связаны и растянуты по сторонам, но теперь это были не цепи, а скорее шёлковые верёвки.
В какой-то момент пришло осознания, что на мне сидит Паучиха. Мягко двигает бёдрами и чуть постанывает, но мне отчётливо ясно, что сидит она вовсе не там, где мне этого сейчас так хочется. Вид у неё был тот же, что и прошлую нашу встречу — обворожительная тёмная эльфийка… и мертвенный лунный свет освещал ее совершенное тело.
В какой-то момент движение её бёдер стали быстрее, она содрогнулась от удовольствия всем телом. И открыла глаза…
— Ну и что ты теперь будешь делать, милый? — проговорила она хриплым и манящим голосом, — Ты в полной моей власти, моя суть привязана к твоей так крепко, что, если умру я и умрёшь ты. Конечно наше знакомство началось не так радужно и светло, как ты любишь… Но у нас всё-всё впереди. — на её лице появилась чуть смущённая улыбка, — Я не буду тебе мешать завоёвывать этот мирок, и даже помогу. Наверное, помогу... Если попросишь правильно. А ты же попросишь, да, милый?
Она наклонилась, и её соски стали буквально царапать мою кожу, от этих касаний по мне побежали мурашки наслаждения.…
Но нет, не мурашки, а множество маленьких паучков стали разбегаться по мне, они стали забираться мне в рот, ноздри, не трогая только глаза. И множество паучьих лапок стали разрывать кожу в паху и проникать в живот, в уретру…
Я смотрел в чёрные провалы ужасающих глаз, и меня начинал накрывать дикий ужас пополам с отчаянием. Мои судорожные попытки вырваться ни к чему не приводили, меня будто ещё сильнее придавливала к простыням эта безумная тварь.
А в ушах звучал её мелодичный, нежный и ласковый, с лёгкой хрипотцой голос.
— Не волнуйся, дорогой. Ты же знаешь, всё просто. Каждую третью жертву ты будешь приносить в мою честь. Тебе это будет не сложно, а мне приятно…
Её слова потонули в скрипе и боли, что причиняли мне множества паучьих лапок, забирающихся мне в уши и рвущих мои барабанные перепонки.
Я не выдержал этой пытки и из моего горла попробовал вырваться крик, но весь мой рот, бронхи и, кажется даже лёгкие, были заполненной шевелящейся массой пауков. Всё моё существо кричало от дикого ужаса и страха, что охватили моё тело и сознание
И тут в мой истерзанный и парализованный разум ворвался её весёлый голосок:
«Многие разумные думают, что пытки, в конце концов, заканчиваются, но они заблуждаются, ха-ха-ха!!!»
Очнулся я резко. Этот сон меня не напугал. Он ввёл меня в ужас!
Меня обуяла такая паника, что когда я смог открыть глаза и не увидел нависшую надо мной Паучиху, меня посетило такое облегчение, что было подобно известию об избавлении от казни перед самой плахой! Вот и с жизнью попрощался, и топор над головой, но раздаётся крик, и тебя избавляют от оков…
«Так дальше продолжаться не может. Эта тварь слишком близка ко мне. Она слишком хорошо меня знает! Если не смогу от неё избавиться, то она сломает меня! Да ладно… Она уже надломила меня!»
С кряхтением поднялся с кровати. Фантомные боли гуляли по моей коже и внутренностям, и казалось, что под кожей шевелятся пауки.
Мне было не в первый раз страдать после своих научных изысканий, ведь мои эксперименты не всегда были безопасными, и оканчивались для меня, бывало, вовсе не благополучно. Но такого со мной ещё не случалось.
После возвращения с ночной прогулки в Кремль, сразу лёг спать. У меня ещё оставалось несколько часов на нормальный сон, и после лёгкой медитации, которая показала, что печать богини сильно поблекла, я, успокоенный, лёг отдохнуть.
Наивный...
Выполнив гигиенические процедуры, и как следует, осмотрел себя на предмет повреждений. Всё же боли иногда простреливали не шуточные.
Закрыв дверь спальни на засов, смотал напольный ковёр и расчертил диагностический рунный круг. Источник был полон, и сил на полную диагностику мне должно было хватить.
Сам ритуал занимал на много времени, но расшифровка данных была ещё тем наказанием. В Академии у всех студентов, да и у многих преподавателей начинала болеть голова, как только заходила речь о расшифровке диагностирующих данных. Ведь требовалось уловить не только напряжённость тех или иных магических рун, но также и их окраску. А если это сложносочинённое проклятие, так нужно ещё выполнить проектирование динамики, а там больше трёхсот головоломных параметров.