Они и не вернулись.
И что?…. Это, каким идиотом надо быть, чтобы припереть обратно? Может позвонить? А толку? Разговорчик типа «ты где?»
–Май, идешь?–Маришка показала на часы,–Уже шесть!
–Иду. Да вы не ждите, все равно мне по хозяйству надо.
Домой не хотелось. Димка теперь редко туда заглядывал. Он познакомился с новой кралей и у них «безумная любовь случилась». Ох, до чего же мой братец любит пышные фразы.
Я медленно двигалась вдоль улицы и от нечего делать разглядывала витрины. Там, отгородившись от прохожих гигантскими стеклами, дистрофичные манекены изображали богатую жизнь. Интересно, почему у этих даунов такой зловещий вид? Специально что ли? Чтобы народ, не дай бог, в магазины не попер и от цен не помер…..
Чего–то есть хочется… Я свернула в переулок и стала прикидывать, куда бы зайти. Может сюда? И название миленькое, «Беседка».
Вот это номер!
Овальный зал был почти пуст, наверное, поэтому я их сразу и увидела. Они сидели у окна за маленьким треугольным столиком, и, судя по всему, сидели давно. Вид у Наташки был на редкость счастливый, да и Котов несчастным не выглядел. Хороша бы я была, если позвонила! Может подойти? Интересно, какие у них будут рожи?
И такая во мне вдруг злость поднялась, но тут Котов встал, и направилась вглубь зала.
Нет! Надо уходить. Немедленно. Пока Кузина не заметила. Так, аккуратно, не привлекая внимания…. О–о–о….., черт…., официантка…, кажется ко мне…. Да, где же эта проклятая ручка?…. Ага, нашла. Все. Уф–ф–ф! Теперь быстро, быстро…., неважно куда…., не оглядываться….
–Май, Май! Погоди.
Господи, кто там еще?
–Ну и скорость у тебя!–Князев держал меня за локоть и улыбался.
–Пусти!–я резко выдернула руку,–Ты, что следишь за мной?
–Не–е–т. Я случайно. Из магазина выхожу, а навстречу ты мчишься. Случилось что?
–Приведение увидела.
–Я серьезно.
–И я серьезно. Ладно, пока.
–Погоди. Можно я тебя провожу? У меня все равно дел никаких нет.
В конце концов, а чем я хуже этой «сладкой парочки»,–Можно. У меня тоже дел нет…. Уже нет.
–Тогда может, погуляем? Смотри, какая погода отличная,–он даже ответа дожидаться не стал, просто взял меня за руку и повел в сторону бульвара.
А погода действительно стояла замечательная. Летнее предвечерье выдыхало последний зной и, слегка разбавляя ветерком, нанизывала его на утомленные за день деревья.
–Люблю я лето. Эх, хорошо бы жить на берегу океана, чтобы солнце круглый год,–Князев мечтательно зажмурился,–в Калифорнии, например.
–Почему именно в Калифорнии? Ты думаешь там народ, кроме как на пляже валяется, больше ничего не делает?
–Нет, конечно. У меня брат двоюродный в Штатах живет. Вкалывают они, там дай бог, потому и живут хорошо.
–А хорошо–это как?
–Ну, быт устроен, работа стоящая, путешествуют…..
–И, что проблем не бывает?
–Нет, проблемы бывают…., но, согласись, что тепло и солнце все–таки приятнее, чем холод. И вообще я считаю, что от жизни надо брать самое лучшее.
–А, если не дадут?
–Кто?
–Ну, мало ли….
–Тогда добиться надо. Я всегда добиваюсь, чего хочу.
–И, что ни разу прокола не было?
–Пока нет. Знаешь, жизнь дается только тому, кто этого достоин.
–А ты считаешь себя достойным?
–Почему нет? Сколько себя помню, всегда первым был. В детском саду стихи лучше всех читал, в школе учился лучше всех. Думаешь, потому что конкурентов не было? Были и достаточно. Только мне соперники в кайф, без борьбы и победа особой ценности не имеет. Ой, смотри…..
На противоположной стороне улицы собралась большая толпа. Нарядно одетые люди размахивали флажками, и что–то радостно выкрикивали.
–Это французы!–чему–то обрадовался Князев,–Сегодня же четырнадцатое июля. Пошли, посмотрим.
Многоэтажное здание непонятной формы, спроектированное в модном бизнес стиле, выглядело чудовищным уродом среди типично московских купеческих особняков. Но именно оно, как нельзя лучше, подходило для ликования импортной публики, вынужденной, волею судеб, отмечать свой национальный праздник в чужой стране. Возможно, рядом с ним они представляют, что находятся где–нибудь в современных кварталах Парижа или на площади у центра Помпиду. Темные зеркальные окна, с усмешкой и легким презрением, взирали на радующихся внизу людей. Но вот одна из мертвых глазниц по периметру вспыхнула разноцветными огоньками и потянула за собой остальные. Через пару мгновений уже все здание ослепительно сияло и радостно подмигивало прохожим. «Виват! Виват!»,–закричали люди, в ответ в небо посыпались золоченые брызги. Восторг толпы перешел в наивысшую стадию. Собравшиеся обнимались и подбрасывали вверх какие–то предметы, которые возвращались обратно уже в виде трехцветных лент. Какой–то толстенький дядька чмокнул меня в щеку и закружил по тротуару. Потом поймал планирующую прямо на нас разноцветную матерчатую змею, накинул мне ее на плечи и восхищенно произнес: «Шарман!». Я засмеялась, а он поцеловал мне руку и исчез.