–Майка, ты такая красивая!
Откуда он только взял эту манеру появляться, когда не ждешь,–Да ладно тебе….,–и эти его ямочки на щеках…
–Правда, правда. Ты самая лучшая девчонка, которую я встречал.
Настроение испортилось моментально. Ну, кто просил его лезть со своей откровенностью? Что же за кошмар такой? Из одного слова не вытянешь, а другой признания без всякой причины делает.
–Просто ты еще мало встречал «нашей сестры».
–Не скажи, я всегда больше с девчонками дружил. С ребятами тоже конечно, но подруг у меня было много.
–Дамский любимец значит?
–Ну, что ты, я же про дружбу говорю. Мне всегда было интересно общаться с женщинами. Они не то чтобы добрее, мягче что ли и…, ну, в общем, не знаю. Нравится и все. Мороженое хочешь?
Гуляли мы долго. Все ходили и ходили по улицам, произвольно поворачивая то направо, то налево и, когда, наконец, спустились в метро, я почувствовала, что больше не могу сделать ни шагу.
–Устала?–сочувственно поинтересовался Князев.
–Ужасно.
–Мне тебя проводить?
–Не надо,–втайне я все–таки надеялась, что меня встретят.
Как же приятно сесть и вытянуть ноги….
А хорошо прошлись!
Ровно через сорок минут я пожалела, что отпустила Макса. Улица напоминала декорацию из дешевого триллера, ни одного зажженного фонаря, газетный киоск и оставленные кем–то из торговцев деревянные ящики образовали груду развалин, даже магазинчики у метро, обычно такие гордые с выпученными неоновыми вывесками, сейчас больше походили на стремные сараи.
–Ты представляешь, сколько времени? Полночь скоро,–Котов вовсе не делал вид, что волнуется. Он, правда, волновался,–Позвонил Маришке, говорит, по магазинам пошла.
–Дело было.
Скажет или нет?
–Что за дело?
–Да так. Неожиданно все получилось. А вы как съездили?
Скажет или нет?
–Нормально.
–Долго там были?
–Не, не очень.
–А потом?…. Фотоаппарат починили?
–Какой фотоаппарат? А–а–а…, Наташкин. Починили.
Нет, не сказал.
***
По мере того, как повышалась жара, число измученных ею горожан редело, а вот число фестивалей, кинопремьер, выставок, наоборот увеличивалось. Московские улицы превратились в огромную сценическую площадку, на бульварах компания самодеятельных барабанщиков устраивала импровизированные соревнования, на площадях кришнаиты блаженно распевали: «Хари Кришна! Хари Рама!….», а подземные переходы до отказа заполнились музыкантами всех направлений и стилей, создавалось впечатление беззаботности и абсолютного счастья. Мне это нравилось, а вот Котов ворчал: «Солнышко пригрело, повылазили из всех щелей, как тараканы. Дихлофос им в дышло!»
Раньше я бы промолчала, но с некоторых пор, словно бес во мне сидел,–Чем это они тебе так мешают? Дорогу, что ли перешли?
–Бездельники! Придумали себе гнилую отмазку, чтобы не работать!
–А ты подай предложение, чтобы их в резервации переселили, глядишь, сразу полегчает.
Подобные препирательства, как правило, ни к чему серьезному не приводили, но вот в привычку они вошли капитально.
Как–то Борька Грищук объявил, что его сестрица может достать билеты в киноцентр на премьеру, в любом количестве и совершенно бесплатно. Оказалось, что к билетам прилагались какие–то модные купоны, один купон на четыре билета, значит, пройти контроль можно было только всем одновременно, опоздавший пролетает. Наша компания поделилась «на четверки», само собой, Котов, Кузина, Макс и я оказались вместе.
Встретится, решили непосредственно перед сеансом.
Из нас четверых я пришла первой, следом появился Князев.
–Привет. Давно здесь?