Самое невероятное, что мне–это шло!!!
У девчонок даже язык отнялся. Танька пришла в себя первой,–Ух, ты! Здорово! Но я бы никогда на такое не отважилась.
Маришка потрогала свои аккуратно подстриженные пряди, потом дотронулась до моих и завистливо простонала,–Как же тебе идет!
Вдохновленная общим восторгом, я тряхнула остатками шевелюры,–Ну ладно, пошли. Опаздываем.
А Кузина так и не решилась.
Что бы я там не плела про равнодушие к чужому мнению, меня очень даже волновало, как отреагируют ребята. Собственно не ребята, а один….. Я даже отстать попыталась, вид сделала, что с обувью проблемы.
–Ой, мама, не могу!–Юрец картинно закатил глаза,–Водицы, водицы подайте испить….,–стол фонарный обхватил и обморок изображает,–глючит меня бедного растленного, шумного, неуемного…. Слава всевышнему! Всю жизнь мечтал помереть в малиннике! Хороши! Ну, до чего хороши!!!!–он оторвался от столба и одним махом водрузил Алину себе на плечо.
–Построй на место,–заверещала Алька.
–Ну, барышни, вы даете! Ближних беречь надо, так и ласты склеить недолго,–голос у Андрюхи строгий, а глаза довольные, лукаво так на Маришку смотрят, того и гляди, проглотит.
Наконец, я решилась вылезти вперед.
–Е….Ж, З…!!
–Вот это кайф!
–Я тащусь, как муха в шоколаде!
–Уйя! Девочка, девочка, а зовут тебя как?
–Майка, да ты же совсем другая!–Князев в упор, как тогда в кино, буравил меня васильковыми озерами.
Только Котов за все время не сказал ни слова, по–моему, он даже не посмотрел в мою сторону.
–Да ну вас! Подумаешь, постриглась.
–Действительно, ребята, хватит,–заступилась Татьяна,–Пошли лучше на аттракционах покатаемся.
–Ой, и правда, пошли,–восторженно поддержала Кузина,–«самолетики» обожаю! Только одна кататься я боюсь.
–Не бойтесь, красавица,–Макс церемонно поклонился и взмахнул невидимой шляпой,–вы находитесь под моей защитой!–васильковые озера на миг качнулись в мою сторону и вернулись обратно,– Королевские мушкетеры всегда готовы служить прекрасным дамам! Прошу,–к Наташке вплотную и рука «кренделем». Той куда деваться? Улыбочка, реверансик и цоп под локоток,–За мной, гасконцы! Нас ждут великие дела!
«Парочка» торжественно направилась вперед, за ними, изображая королевскую процессию, с хохотом потянулись остальные.
–Могла хоть предупредить,–усмехнулся Котов
–А толку–то. Тебе моя идея все равно бы не понравилась. Ведь так?!
–Что ты с собой сделала? Ты же на бабу Ягу похожа.
А чего собственно ты ожидала? Надеялась, что соврет? Так он же честный. Чтобы чувства поступками управляли? Ни, боже мой!
–Ну, это твои проблемы. Мне лично нравится, а остальное фигня!
–Тогда о чем разговаривать?
–Твоя, правда. Не о чем.
Про бабу Ягу мог бы и промолчать. Наверное, он даже и не понял, что нахамил.
Мы долго и с энтузиазмом шатались по территории ВДНХ. Катались на аттракционах, опробовали почти все. Потом пошли на выставку кошек, на книжную ярмарку, в тире постреляли и даже не заметили, как начала портиться погода.
Солнце скрылось моментально и тут же все зашумело, завибрировало, да так, что сувениры с лотков посыпались.
–Ох, сейчас и ливанет!–Любаня с опаской посмотрела вверх,–А у меня зонтика нет.
Ветер перевернул указатель и оторвал от палатки связку воздушных шаров, а со стороны ботанического сада, словно гигантская жаба, ползло свинцовое пятно.
–А–а–а!–несчастная Маришка схватилась за подол своей раздувшейся, как колокол юбки,–Все, меня уносит!
–Спокойно! Паникеров убиваем на месте,–скомандовал Котов,–Пока эта подлянка нас догонит, мы уже в метро будем.
Наташку в охапку, Таньку под мышку и бегом. А народ что? Народ за ним….
Шлеп! Дождевая слеза скатилась на асфальт. Шлеп! Следующая….. Шлеп! Следующая……
–Май, ты где?
Сухой, похожий на промокашку, асфальт постепенно превращался в решето.
–Что с тобой?–обернулась,–Князев.
Опять Князев…. Шелк, и над моей головой выросла круглая крыша.
–А ты запасливый.
–Я забывчивый. Он у меня в рюкзаке с тех пор, как к тебе на дачу приезжал.
–Ты же говорил, что проездом?
–Разве?
Решето исчезло. Его место заняла лоснящаяся мокрая твердь, на которой подпрыгивали частые фонтанчики
–Долго мы не продержимся и эта заплатка,–Макс кивнул на зонт,–не спасет. Надо куда–нибудь под навес.
Дождь лил уже сплошной стеной, а фонтанчики превратились в гейзеры. Они подскакивали так высоко, что доставали до коленок. И что толку, что мы, плотно прижавшись, друг к другу, сжимаем в руках уродливый гриб? Он почти бесполезен и закрывает разве что наши лица. В босоножках вода чавкает, джинсы намокли, а концы штанин стали шершавыми, как наждак, и елозят по пяткам. Какая же здоровая территория.… Еще чуть–чуть.… Уф, ворота. Советский ампир–это вещь! Под этим «дворцом» не только от дождя укрыться можно, но и жить без проблем. Е–мое! Что ж так холодно? Я пытаюсь отжать джинсы, но пальцы не слушаются и тяжелая ткань, изрядно их, исцарапав, вырывается на волю.