Теперь это выглядит нелепо, но в тот момент я безумно обрадовалась Сережкиному приходу, все казалось таким естественным. Сейчас он войдет, мы втроем будем пить чай, потом Макс уедет, и тогда я все ему подробно расскажу. Мне, конечно же, влетит, но это уже неважно. Первый раз что ли?!!
–Ой, Сережка!
Я напоролась на взгляд, как на нож. Острый, безжалостный.
–Шлюха……,–прошипел Котов, и букет ромашек мне в глаза, я только потом поняла, что меня ударили,–Шлюха!–на этот раз громко и четко. Ни секунды не ждал, развернулся и вниз кинулся.
–Сережа, пожалуйста……. Сереж–а–а–а–а–а–а…….,– не помню, чтобы я когда–то так бегала, да еще по лестнице,–Подожди! Я тебе все объясню……. это совсем не так….
Но в ответ (где–то там, двумя этажами ниже) топ–топ, топ–топ….., шаги удаляются стремительно так, безнадежно….
Когда из подъезда выскочила, на улице уже было пусто, никого, разве что фонарь. Щурится паразит ехидно, типа «доигралась?…..». На ноги посмотрела, одна босая, на другой тапок ободранный, да еще комар, здоровый, отожравшийся, цап за лодыжку. Тут–то из меня все наружу и полезло, обида, страх, усталость…. Как прорвало. Вою, аж в голос, и остановиться не могу, а сама думаю, только бы Макс за мной сюда не пришел.
А он и не пришел.
***
…..Когда неожиданно падаешь в пропасть, еще не факт, что разобьешься. И, если после ужасающего удара, невыносимой боли и забытья, больше похожего на бесконечный глюк, открываешь глаза, то самое страшное в этой ситуации, что наступит завтра и придется встретиться с теми же людьми, смотреть из того же окна, пользоваться той же зубной щеткой. Мир не изменился, а ты–да. И понимаешь, что выхода нет, надо как–то жить, надо существовать в предложенных обстоятельствах.
Спокойно, господа! Пристегните ремни! Мы взлетаем! А, если кому–то хочется блевать, то это его личное дело. Эй, ты?! Засунь свое поганое рыло в спец пакет и не мешай наслаждаться комфортом. Ключ на старт, ключ на дренаж, первая пуск!……
***
Светлая футболка, джинсы, кроссовки, в руках сумка спортивная, за спиной рюкзак. Именно таким я увидела Князева, когда вернулась.
–Уже готов?
–Да. Сейчас Михаил подъедет. Звонил.
–Ты ел?
–Нет. Соку выпил. Жарко.
Тик…тик…тик… Зараза стрелка! До чего же медленно ползет.
–Ничего не забыл?
–Нет.
Тик…тик….тик…. Где же машина–то? ….. Чего бы еще сказать?
–Точно?
–Проверил.
Тик…тик…тик….Дзи–и–и–нь….Дзи–и–и–и–нь… Ну, наконец–то.
–Пора.
–Да, пора.
Руку мне потряс, потом быстренько, быстренько за дверь.
Я за мобильник, слышу скрип. Обернулась, опять Князев.
–Забыл чего?
–Нет. То есть да. Сказать,–а сам на телефон кивает,–Напрасно это. Как вышло, так вышло. Потом поймешь, что к лучшему.
Снова скрип.
Все. Тихо.
***
Конечно, я сделала по–своему.
Всю ночь звонила Сережке.
Бесполезно.
По мобиле «…абонент временно недоступен….», а обычный постоянно «занято». Коню понятно, что все телефоны поотключал.
Ни свет, ни заря помчалась к метро. Караулить. Не дождалась.
На работу прибежала, и сразу давай в филиал названивать. В ответ–не ждем, потому, как все сделано.
Я с наводящими вопросами к Зойке табельщице, теперь не скоро, говорит, отгулы взял, а потом отпуск у него.
Целый день никакая, окно, телефон, коридор, и опять по кругу. Уже вечером из квартиры домашний набрала, а трубка мне: «Алло!–сестренка его,–Ой, привет! А Сережка уехал. Ты что не знала? В Белоруссию к родственникам,–и вроде как извиняется,–Дед там хворает. Старенький он уже, больше восьмидесяти».
Все. Круг замкнулся. Меня бросили.
***
Я плохо помню, что было дальше, все как в тумане. Но самое ужасное, куда ни глянешь, моментально в голове: вот тут это….., здесь мы….., тогда было…., больше не будет….., ты виновата…., ты виновата….., ты виновата…. Просто пытка.
Хорошо еще, что из молодежи в отделе остались только я и Ленка Фонарева, ну эта всегда жила своей жизнью, поэтому и не поняла ни фига. Но я–то поняла! Очень хорошо поняла! А что толку? Когда–никогда лето закончится, и народ вернется в Москву. А главное, ОНИ вернутся! Только при одной мысли, меня охватывал панический ужас. И еще боль! Постоянная! С левой стороны, за ребрами. Никогда раньше мне не было так плохо. На работе я чуть ли ни носом зарывалась в компьютер и ждала, ждала, когда же, наконец, можно будет смотаться, и при малейшей возможности срывалась с места, но не домой, нет, в город. Кружила по бульварам, мерила шмотки в магазинах, торчала на набережной…. Просто так, чтобы чем–то заняться.