Немного не таким я представляла себе Генриха — в том, что это был именно он, я нисколько не сомневалась. Гости на пороге нашего дома крайне редки, а уж такие улыбающиеся и подавно.
— Как давно я не был в стенах родного дома! — воскликнул молодой человек, перешагнув порог. — И какая красавица меня встречает!
К комплиментам, которые начали сыпаться на меня лет с шестнадцати, я уже привыкла, и сейчас даже не покраснела. Продемонстрировала легкую улыбку и сдержанно поблагодарила молодого человека за комплимент.
— О, я не тебе! — Он окинул Лиззи томным взглядом и пояснил: — Я говорил о ней.
— Не обо мне? — удивленно пробормотала я.
— Ты же Софья, так? — уточнил молодой человек и, не дождавшись моего кивка, продолжил: — Я же не совсем глупый, чтобы положить глаз на игрушку нашего князя. — Снова повернувшись к Лиззи, он ласково спросил у нее: — Кто вы, прекрасная фея? Почему я раньше не видел вас здесь?
У меня от такого конфуза едва рот не открылся. Я даже пропустила мимо ушей выражение «игрушка нашего князя».
— Потому что болтался не пойми где несколько лет, — ответил ему внезапно появившийся князь.
— Глеб! — Юноша быстро потерял интерес к Лиззи. — Сто лет, сто зим!
— Вот уж правда, сто лет, — пробормотал князь, пытаясь увернуться от объятий юноши.
Картина эта была столь забавная, что я даже позабыла о своем конфузе и, наблюдая за этими двумя, тихо посмеивалась. В конце концов, князь сдался и позволил сдавить себя в крепких объятиях.
— Полегче, Генри, на мне новый сюртук, — пробормотал князь.
Генрих отстранился от него и недовольно надул пухлые губы.
— Не любишь ты нежностей.
— Не люблю, — согласился князь. — Обнимай лучше Данияра, он будет не против.
— А где он, кстати? — Генрих принялся крутить светлой головой, думая, наверное, что Данияр где-то прячется.
— Выполняет одно мое поручение в соседней губернии, — пояснил князь. — Прибудет через неделю.
Генрих кивнул и, вспомнив про Лиззи, указал на нее пальцем и поинтересовался, будто ее тут не было:
— А это кто? Дополнение к игрушке?
Игрушкой, как я предположила, он назвал меня. И только я хотела возмутиться, как князь меня опередил.
— Во-первых, Софья не игрушка, — настоятельно произнес он, заложив руки за спину. — Во-вторых, Лиззи — ее гувернантка. Попрошу тебя обращаться с ней вежливо и не донимать своими капризами и глупыми вопросами.
Генрих открыл было рот, чтобы вставить свое слово, но князь взглянул на него так испепеляюще, что юноша притих и даже чуть втянул голову в плечи.
— И в-третьих, — продолжил князь, не сводя с Генриха пристального взгляда, — для англичашки ты чертовски невоспитанный. Думаю, надо заняться твоим воспитанием.
— С чего это вдруг? — фыркнул Генрих, которого, кажется, уже перестал пугать свирепый взгляд князя. — Мое воспитание всегда устраивало тебя, но теперь, спустя почти триста лет, ты решил вдруг им заняться.
Я бросила испуганный взгляд сначала на Генриха, который сказал то, что не следовало говорить при Лиззи, а затем на князя.
— Он у нас любит преувеличивать, — спокойно пояснил князь озадаченной Лиззи. — Очень сильно преувеличивать.
Положив на плечо Генриха ладонь, он сдавил его так, что у молодого человека округлились глаза.
— Лиззи, дорогая, если тебя не затруднит, приготовь нам чай, пожалуйста, — очень добродушно, даже ласково, произнес князь. — Мы будем в гостиной.
— Да, конечно, — кивнула Лиззи и поспешила на кухню.
Как только она скрылась из виду, Генрих шепнул:
— Она что, не знает, кто мы?
— Не знает, — прошипел князь, все еще не отпуская плеча Генриха.
— Зачем тогда вы ее здесь держите?
— Потому что Софья захотела гувернантку человека, а людских женщин, которые знают о нас, почти нет. Разве что жена и дочери губернатора, но их не взять в гувернантки, увы.
Генрих задумчиво покивал, а затем, взглянув на меня, тихо заметил:
— Ну и проблем ты создала князю.
Я виновато закусила губу. До этого момента я и не думала, чем может обернуться мое желание иметь при себе гувернантку-человека.
— У нас не было проблем до тех пор, пока не появился ты. — Князь толкнул Генриха ко входу в гостиную. В его тоне уже не было злости. Кажется, он успокоился. — Софья, дорогая, займись списком гостей на званный вечер в честь твоего совершеннолетия. Нам с Генрихом надо поговорить — все же больше десяти лет не виделись.
Сильно ли досталось Генриху, сказать не могу, потому что сразу же отправилась к себе. Около часа я занималась списком гостей и, составив его, спустилась на кухню, чтобы выпить молока на ночь.